kosarex (kosarex) wrote,
kosarex
kosarex

Categories:

О написании истории и историй

О написании истории и историй 

Посмотрел в ЖЖ Калашникова бред Переслегина об истории, квантовом переходе и прочем. Посыл объяснил Переслегин прямым текстом, дескать, создав новую историю, мы можем преобразить общество, народ сам бросится создавать нанотехнологии, удваивать ВВП, создавать эксклюзивные товары. Короче, давайте перепишем историю, сделаем раз, два и в дамки. Понятно, что история пишется для преобразования народа, то есть заказчики в лице правящего истеблишмента при таком подходе не просто не обязаны верить в новодел, напротив, они обязаны сами не верить в историю, которую закажут. Действительно, предположим, что к вам приходит некий советчик и говорит – у нас плохо с музыкой, а у меня есть знакомый композитор, пусть он напишет мелодию, которую мы будем проигрывать через усилители, а народу объявим, что она есть выражение его народной ментальности – обязаны ли вы потом верить в народность данной мелодии? 

Понятно, что сами правила игры в историю или народность предполагают наличие при таком подходе наверху неверующих, точнее, верующих, но только в сакральную силу денег. Заказал – сделают. Это как с астрологией и магией. Наличие верующих внизу предполагает наличие манипуляторов и шарлатанов наверху. И неважно, что звезды часть нашей жизни, а всё в мире как-то влияет друг на друга, например, звезды вдохновляют своим видом поэтов и нас, прозаиков, когда мы отдыхаем у ночного костра, просто есть своя логика, когда звезды превращаются в повод для бизнеса. Точно также многие не замечают, что религии, предполагая религиозность и веру внизу общества, могут уже тем самым гарантировать в силу заказного характера веры неверие и цинизм руководителей некой секты, а свести концы с концами оказывается возможным через безумие, подозрительно напоминающее сатанизм. История секты Аум Синрекё и отравление газом пассажиров метро в Токио в чем-то есть следствие сведения концов с концами в уме Сёку Асахары. Если бы он не верил в собственную чушь, он бы сдерживал безумие своих последователей, раз он решил усилить свою власть верой в себя, то безумие выплеснуло за рамки секты. Поэтому я хочу успокоить читателей – Переслегин и Калашников ещё не обезумили настолько, чтобы верить в то, о чем говорят. Секты любителей переписывать историю во благо власть предержащих обширны, но веры наверху среди них не больше, чем среди заказчиков исторических новоделов в стиле Фоменко и Носовского. И не обвиняйте циника Льва Гумилева в безумии, он не меньше нас знал относительность собственных теорий. 

Однако для историков поведение Переслегина и Калашникова напоминает шулерство и безумие в одном флаконе. Есть такой закон – создать новую лжеисторию и сохранить её в неизменном виде невозможно, поскольку любая смена власти или смена событий при прежней власти уже обозначает смену истории. Россию это страна с непредсказуемым прошлым ровно настолько, насколько она является страной с непредсказуемым будущим, то есть с непредсказуемой сменой власти или неспособностью власти понять свою дурь. Кто понимает, какая власть придет в будущем, тот может предсказать прошлое. Скажем, Лев Гумилев исходил из правильного посыла, что власть в СССР была у либерастов, только прикрывающих свои личины идеями коммунизма. Он писал свой вариант истории с правильными паузами, чтобы либерасты имели выбор – заплатить за труд и получить продолжение либерастического бреда об истории или остаться без желанного продукта. Поэтому вздор Гумилева пережил его автора. По этой же причине Фоменко процветал до перестройки, во время перестройки и после перестройки. Зато пытавшиеся быть объективными к истории хотя бы в рамках марксизма остались на бобах. 

Идея написать новую историю для старого заказчика нелепа. Старая история может быть обрушена только в ходе смены власти, поскольку смена власти бьет по прошлому. Возьмем историю дома Романовых. До февраля 1917 года она была одной, после февраля 1917 года она стала другой. Из истории нерушимого самодержавия, способного трансформироваться в будущем в нормальную конституционную монархию она за месяц превратилась в историю подъема, расцвета и падения самодержавия, которое пыталось спасти шкуру, превратившись в конституционную монархию, но не смогло. История о царе, окруженном мудрыми советниками и мудрой аристократии, за несколько дней превратилась в историю о самодержце, аристократах и советниках, которые сами не понимают, что творят. Более того, удар пошел куда глубже. Николай Первый в 1917 года превратился из консерватора в придурка, который, держась за крепостное право, лишил монархию времени, необходимого в историческом плане для трансформации в верхушку нормального, буржуазного государства. Декабристы из идеалистов-бунтовщиков превратились в людей, боровшихся за истинно необходимые монархии перемены, патриотов и провидцев, а культурные консерваторы в ограниченных, узколобых консерваторов. Короче, куда ни ткни, везде стало необходимым менять оценки. В октябре 1917 года история прошлого снова рухнула. Например, Керенский с залпом Авроры из благородной души, боровшейся с царскими генералами, превратился в придурка, который во имя желания попрать демократию и стать диктатором, сам создал условия для прихода большевиков к власти. Ленин и Троцкий из тупых экстремистов и поборников терроризма превратились в ловких, победоносных интриганов, знающих, с какого бока их кусок хлеба маслом намазан. Далее они успешно превратились в палачей народа, который стал жертвой тупости буржуазных политиков. Вот на этой смене истории возникла возможность создать краткий курс истории ВКПб и утвердить марксизм. Нет нового заказчика – не будет вам новой истории. Писать новую историю под старого заказчика это занятие для шарлатанов. Написал ерунду, срубил бабло, потом заказчик полученную ерунду не может использовать, а шарлатану остается только говорить, что он шил новое платье для короля по заказанным меркам. 

Новодел всегда хрупок и недолговечен, пока жив старый заказчик. Перестройка переписала историю СССР, вместо истории могучей КПСС, состоящих из преданных марксизму-ленинизму граждан, мы получили историю господства в стране коммунистов, как мелких выжиг и интриганов, которые ничего отстоять не смогли по причине отсутствия в душе принципов и идей. Претензии к СССР просты – если система совершенна, то почему она рухнула и привела к власти Ельцина, Гайдара и Чубайса? Коммунисты враз превратились в марионеток, бессильных перед группировкой внутри КГБ и части ЦК КПСС. Своими пьяными плясками Ельцин не только писал будущую и настоящую историю РФ, он также переписывал всю историю КПСС и СССР. Потом наступил последефолтный шухер. Ельцин решил спасти свою семью и привел к власти Путина. И тут мы видим, что такое писать новую историю для старого заказчика. 

Этим занялся гражданин по фамилии Павловский. Павловский созидал настоящее в виде истории раннего Путина. Его стараниями и стараниями его подчиненных была создана история Путина, который был не правопреемником и продолжателем Ельцина, а невесть откуда взявшимся героем-чекистом, сумевшим опередить противников и прийти к власти во имя борьбы с экстремизмом, воровством и олигархической вольницей. Путин побеждал, наступал, работал. Тучи рассеивались, народ верил, ряды Единой России крепли, экономика стремилась удвоиться как одноклеточное существо, олигархи дрожали от страха, ворьё дружными рядами возвращало награбленное и шагало в тюрьмы. Автоматически была переписана история Ельцина. Ах, мучения людей оказались не напрасны. Высшем смыслом деятельности Гайдара и Чубайса стало не разрушение страны и грабеж народов, а невольное создание условий для торжества Путина-благодетеля. Трудно найти более победоносную историю, чем созданную группой Павловского. Нет, это не была оптимистическая трагедия или оптимистическая комедия, это даже не была сказка про Алладина с волшебной лампой путинизма, способного выполнить все желания. Это была песня, подозрительно напоминающая песню Пахмутовой – Есть у революции начало, нет у революции конца. 

Естественно, началась переоценка истории времен Ельцина, казалось, процесс пойдет глубже. Не учел Павловский сущие мелочи – нельзя историю переписывать, если власть не сменилась. Власть сама не выдержит обязательств, которые на неё возлагает история, которую ей написали по её заказу. Есть же глубоко историческое выражение – по одежке протягивай ножки. История от Павловского срочно дала крен и утонула вместе с подлодкой Курск. Добили эту историю терракты в Норд-Осте и Беслане, рост цен, безработица, рост преступности. Другое дело, что история от Павловского утонула, а он сам на плаву по сей день. Павловский даже бросился переписывать свою историю. Но это уже другой вопрос, что истории от Павловского тонут, а он на плаву. Нельзя же путать автора произведения с его героями. И если бы только Павловский не тонул. 

Сейчас аккуратно идут на дно целые сюжеты исторического новодела. Тонет в океане фактов теория Глобального потепления. Приказала долго жить демагогия Алекс Ворда о глобальном кризисе. Явно хромает теория о банковском мультипликаторе вместе со всей историей развития капитализма за последние 500 лет. Что-то не то происходит с историей человечества как доказательством совершенства либерастии. А что делать? Реальная власть в мире за последнее столетие не изменилась, либерасты заказали переписку истории, забыв, что сами отказываться от власти не собираются. Они заказывают себе новые истории как костюмчики, забывая, что костюмчики сядут после первого дождя или первой стирки. Потом такой новодел нельзя будет сбагрить за границу даже в виде гуманитарки, а уж в секонд-хэнд такую дрянь лучше не предлагать. 

Это очень хорошо, что Переслегин с Калашниковым опытные халтурщики, то есть призывают других граждан создать за них новую историю, а самим получить деньги за идею от заказчиков. Представьте себе, что произошло бы с новоделом Переслегина после Крымска. Была бы история о расцвете нанотехнологий, получили бы историю о бессмысленности нанотехнологий для общества, где процветает преступная халатность и равнодушие (если не хуже) к человеческим жизням. Не надо путать законы распила бабла с законами истории и законами фальсификации и переписывания истории. Впрочем, процветание Павловского на фоне гибели истории от Павловского очень хорошо вписывается в исторические законы взаимодействия заказчиков и исполнителей. Если заказчик заказывает химеру, то он не может сменить исполнителя, поскольку личные отношения становятся важнее производственного результата. Химерой становится сама идея получения производственного результата. 

Так было с советской историей. Требовали химеру, когда возник некий Суворов с Ледоколом, то оказалось невозможным опровергнуть чужой бред во имя собственного - производственные и личные отношения важнее результата. План стал химерой, а химера плановым явлением. Вот и сейчас химера в виде «новой истории» стала плановым явлением, а личные отношения стали важнее производственного результата. Короче, законы истории остаются при любых переписчиках. Их нельзя переписывать во имя законов распила бабла и карьеры. И не надо воображать, будто историю можно спровоцировать на выстрел из пушки, выстрелив в прошлое из револьвера. Нет, в ответ прошлая история может такую рожу скорчить, что поле боя покажется раем. 

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments