kosarex (kosarex) wrote,
kosarex
kosarex

Categories:

Несъедобные колобки

Несъедобные колобки

Хорошо, сюжеты повторяются, оригинальным быть сложно. Сказка про колобка по сути является сказкой, сочиненной по аналогии с похождениями Солнца. Демиурги дед да баба сотворили Колобок, который выскочил из огня утренней зари и покатил себе по небосклону. Злые обитатели, они же напоминания по созвездия, хотели съесть Колобок-Солнце, но Колобок катил себе по небу, пока не скатился к Лисе – вечерней заре. Хитрая лиса проглатывает Колобок, от этого становится ярче, а потом умирает. Подавилась Колобком, так ей и надо. Реальный миф, конечно, обязан был быть иным и иметь иных героев, просто вера в мифы сходила на нет, зато логика их сюжетов вошла в сказки. Получилась сказочка для детишек – хитрые и льстивые бывают ничуть не менее опасны, чем примитивные и агрессивные. От хитрых уйти куда тяжелее.

Нечто похожее мы имеем на Ближнем Востоке. Злой крокодил пожирает Солнце. Потом на эту тему Корней Чуковский сочинил сказочку про злого крокодила, проглотившего Солнце, про храброго мальчика Ваню Васильчикова и, возмущенных поведением крокодила, зверей. Храбрость и добро торжествует, злой крокодил наказан. Всем хорошо.

Однако грянула перестройка, сказки в очередной раз захотели сделать былью, на худой конец мифом. В итоге мы поимели нечто в стиле «ах, матушка, роди меня обратно». Но злое и примитивное материнское начало не может выполнить желаемого, детишкам приходится творить и выдумывать. На сцене появляется Алина Витухновская, пытающаяся изобразить себя в виде мировой Лисы декадентства литературы. Она пытается съесть Колобок-Солнце во имя самопожертвования и освещения своим лисьим телом русской литературы. Естественно, её подвиг равносилен самоубийству. Поскольку Колобок в рот не лезет, её приходится писать разные тексты про метафизическую сущность Колобка. Тексты невразумительные. Нет перехода к самому главному – почему именно Витухновская обязана съесть Колобок и распространять своим телом его сияние. А заявка уже сделана – Алина Витухновская уже успела себя объявить концом русской литературы, её последней точкой, а также лисой, которой непонимающий мир желает смерти и гибели

Тут на сцене появляется гений зла Карпец. Он персонифицирует Вселенского злодея-читателя, который отказывается понимать космический подтекст сказки о Колобке и накладывать на этот подтекст проблемы самоутверждения, стоящие перед Витухновской. Вместо того, чтобы воскликнуть – проглоти ты, Алинушка, пресловутый метафизический Колобок, подавись им и успокойся – злой Карпец устает разбираться в непрожеванном Колобке и непрожеванных текстах. Он грубо расфренживает Витухновскую и заявляет об этом у себя в ЖЖ. А что делать, если читатель уже давно превратился для писателя во зло, которое устало наблюдать, как писатель вечно хочет что-то съесть и давится?

Витухновская в данной истории является на свой лад подражательницей идеи о необходимости сожрать и подавиться Чуковским. Именно этим занялись в своё время нацдемы, создавшие массу текстов о русском крокодиле. Крокодил, согласно Широпаеву, не жрал Солнце, а причащался им. Крылов в виде крокодила бренчал на рояле. Крокодил даже превратился в вестника добра, прилетавшего на Русь с Запада. Зато Ваня Васильчиков, готовый пронзить крокодила шпагой и освободить Солнце, стал ненужным анахронизмом. И опять-таки, русский читатель не выдерживал вида якобы национального, великорусского крокодила, летящего от шведов по поднебесью, сидящего на верхушках деревьев и ныряющего в прорубь, чтобы освежиться от перелетов.

В итоге для читателя и крокодилистов мир оказался разным. Несчастные крокодилисты не смогли разработать миф до конца, который напрашивался в силу христианской традиции причащения. Русский крокодил обязан был съесть реальное Солнце, чтобы освободить место Солнцу метафизическому. Таковым метафизическим Солнцем мог стать только господин Белковский, который как высший покровитель крокодилизма и крокодилов, обязан с высоты своего положения взирать на сотворенную им крокодилью стаю нацдемов. Остальных политиков оставалось изобразить в качестве звезд. В одно место на небосклоне прикрепить Путина, в другое Суркова, в третье Медведева. Увы и ах, читатель отвернулся и погубил прекрасное зрелище – стая крокодилов летит по утру совершить обряд поклонения Солнцу-Белковскому, чтобы вечером продолжить обряд в виде поклонению Луне-Навальному, светящему отраженным, метафизически-революционным светом Белковского. Далее ночные песни и пляски крокодилов под тамтамы в стиле негров, потрясающих своими копьями и пронзающих тени своих врагов.

Проблема любителей Колобков проста – неумение просчитать до конца свои подсознательные желания при переделке мифов, равно как понять логику мифов, где добро побеждает зло. Сожранный Колобок-Солнце обязан возродиться. Хитрая Лиса-Закат потухнуть и превратиться в пепел, то есть черные тучки у края небосклона. Крокодил Широпаев или Крылов дождаться своего героя, который не испытывает перед ними метафизического страха, а просто даст в морду за попытку всё сожрать и стать центром мира. А Белковский, как солнце метафизическое, высосанное из пальца, исчезнуть от света реального Солнца или стать жертвой меткого стрелка Иванушки-дурака, этакого ковбоя прошлых времен, который, заметив непорядок, больше полагается на лук и стрелы, чем на своё умение вести дискурсы о правильной парадигме мышления.

Читатель, как злой гений современности, творит доброе дело, когда не воспринимает всерьез и поворачивается спиной к творцам-подражателям. Логика мифов остается неумолимой. Начали сказкой про опричников с метлами - эти опричники в сознании народа неминуемо превратятся в аналоги бабы-Яги и Кощея Бессмертного. Эти тоже вечно что-то вынюхивали и вечно хотели отнять или стибрить. Дальше мы получим сказ про доброго Илью Муромца, выгоняющего опричника Калашникова, да и всю банду опричников Павловского из Интернета и далее со всей земли Русской. Сюжет это нечто единое. Нельзя взять половину сюжета, объявить его цельным, единым сказом и пустить в жизнь. Вторая половина сюжета уже присутствует в первой. Или, лишенный продолжения, сюжет умрет, или получит своё продолжение вопреки воли подражателя. Недаром сказки кончаются фразой – сказка ложь, а ней намек, добрым молодцам урок.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments