kosarex (kosarex) wrote,
kosarex
kosarex

Categories:

Конфликт в Турции

В Турции возникла ситуация конфликта, который был неизбежен. В принципе не важно, насколько за конфликтом стоят иностранные силы, стремящиеся пока поддержать существование режима Путина в РФ и отсрочить падение режима Асада. Да, наверно есть иностранное финансирование, организационная помощь и т.д. Но есть серьезные внутренние проблемы и есть конфликт внутри правящей элиты. Самая главная проблема это неизбежное продолжение кризиса ататюркизма и трансформация системы управления турецкого общества.

Об ататюркизме, если говорить коротко, можно сказать, что он был реакцией турецкого общества на внешние вызовы. Османская империя рухнула, затем крах постиг младотурецких революционеров. Турки после Первой мировой оказались у разбитого корыта. Греки оккупировали половину Турции. Перед Ататюрком стояли две задачи – разбить греков и модернизировать страну. Ради этого Ататюрк обратился за помощью к большевикам в Москве. Греков удалось разбить. Сам же режим сделал резкое движение влево и решил покончить с исламизмом. Во время правления Ататюрка любимым развлечением сторонников правительства и всех офицеров армии было питье в Рамадан (пост) коньяка и закусывания свининой. Коньяк был предпочтительнее водки или виски, поскольку коньяк сделан из винограда, то есть его питиё можно было считать более жесткой демонстрацией презрения к нормам Ислама. Свинина была обязана усугубить эффект демонстрации отторжения мусульманских ценностей. Были и иные реформы, например, переход с арабской азбуки на латиницу. Всё это оправдывалось тем, что мусульманские страны находились тогда в застое, а Европа экономически развивалась и явно опередила отсталую Турцию. Формально демократия существовала, но гарантом её была армия с её правом совершать государственные перевороты или просто снимать неугодных министров, если она считала, что режиму грозила опасность.

Тут сразу возникает вопрос – сколько времени нужно, чтобы население во многом европеизировалось и устало от контроля армии? Турция под господством ататюркистов просуществовала до конца 20-го века только под влияние негативного примера соседних мусульманских стран. Страна была бедна, но пример Сирии, Египта и других арабских стран работал в пользу ататюркистов. Военная хунта постепенно трансформировалась, из левой стала правой, но схема управления оставалась неизменной. Между тем, настроения сторонников Ислама трансформировались. Уже давно в Турции не мечтает о правлении султанов, превращении светских школ в сугубо религиозные организации, правлении мулл и т.д. Ататюркисты в глазах крупной части населения из сторонников республиканских и либеральных свобод превратились в сторонников военного правления и ряда сопутствующих явлений, вроде коррупции, келейного управления страной и примитивной либерастии типа даешь гей-парады и демагогию в печати.

В итоге роль силы, трансформирующей турецкий режим из военной хунты в республику, взяло на себя новое поколение исламистов. Я для себя это называю вторичным Исламом. Вторичный Ислам это реакция на либерастию, то есть демагогию и надругательство над либеральными и республиканскими ценностями. Можно сколько угодно осуждать вторичный Ислам, но проблема от этого не решается. В Турции Ислам носит весьма умеренный характер. Исламисты отнюдь не против модернизации страны. Правительство Эрдогана очень многое сделало для экономического развития. Сейчас ВВП Турции на душу населения сравнялся с российским. Страна быстро развивается. Если бы не культурные различия и исторические конфликты, лет через десять перед балканскими странами стоял бы вопрос – оставаться ли в Европе или создать с Турцией совместную зону экономического процветания. Вдобавок раскрытие заговора военных с целью свержения правительства Эрдогана резко ослабило позиции ататюркистов в армии. Армия тоже оказалась недовольной, что из гаранта свобод и Конституции превратилась в некий политический клуб, который пытаются использовать внутренние и внешние политические силы. Поэтому она не стала защищать заговорщиков. Но на армии держалось влияние крупной части буржуазии и внешних сил, прежде всего США, Британии и Европы. Поэтому противники Эрдогана были обязаны дать бой нынешнему правительству. И не важно, что США заинтересованы во вмешательстве Турции в сирийские дела, а в РФ и ряде политических сил в Европе в прямо противоположном. Турция сама по себе куда важнее Сирии.

В Турции масса проблем экономического характера, в Турции масса политических проблем. Наконец, надо понять, что такое строительство торгового комплекса на месте сквера. В таких крупных и напичканных торговыми центрами городах как Москва, Стамбул, Лондон, Нью-Йорк и прочих строительство новых торговых центров давно не является средством снижения цен в пользу населения за счет усиления конкуренции торговых организаций. Это просто перераспределение доходов от одних крупных владельцев недвиги в пользу иных. Например, в Москве строительство подземного комплекса на Манежке перетянуло в пользу одних владельцев недвиги часть доходов владельцев недвиги в лице владельцев ГУМа на Красной площади. Цены не упали, население не выиграло. Таких примеров в мире масса. В Турции капитализм существует дольше, чем в РФ, поэтому население подобные вещи понимает уже инстинктивно – не в пользу простого населения и даже не в пользу богатого или туристов строится большинство торговых комплексов.

Эрдогану дали бой. Но здесь палка о двух концах. Всё зависит от того, что от Эрдогана требуют за кулисами событий и насколько он поддастся на шантаж. Пока речь шла о ненужном строительстве, протестанты были в выигрышном положении. Как только Эрдоган отменил строительство, среди протестующих возникла угроза раскола. Народ требует от Эрдогана большего внимания к социальным проблемам, а спонсорам протеста нужны несколько иные цели и иные лозунги. То есть, часть протестантов неминуемо обязана начать отпугивать другую часть протестантов ненужными лозунгами типа возвращения ататюркистов к власти. Военная хунта не нужна не только сторонникам Эрдогана, но и крупной части его противников. Протест рискует выродиться в политическую клоунаду, ведь успех каждого протеста в глазах большинства населения характеризуется не числом сожженных машин и количеством драк, а способностью выразить интересы населения.

В любом случае Асад в Сирии получил желанную передышку, а США тоже не проиграли. Против Асада в Сирии наиболее эффективно воюют не проамериканские сунниты, а сунниты националистического толка, которым важнее мусульманский мир и Турция в частности, а не интересы США. США хотели бы, чтобы эти силы были резко ослаблены сопротивлением Асада в пользу проамериканских сил в Сирии. Эрдоган хотел бы, чтобы борцы с Асадом больше ориентировались не на США, а на Турцию.

С точки зрения логики нынешнего тренда развития Турции разгром фронды ататюркистов тоже важен. Фактически это необходимый элемент перехода Турции от закулисного, военного правления к гражданскому обществу. Турция всё больше становится самодостаточным, националистическим обществом, а военные как верховная власть всё больше становятся ненужным анахронизмом. Автоматически всё более ненужными становятся политические движения, которые этот анахронизм поддерживают. Обратное движение маятника заблокировано во многом отказом Евросоюза пустить Турцию в свои ряды. Ислам в этом смысле только оформляет стремление Турции к самодостаточности. Причем, по мере экономического развития Турции это стремление к самодостаточности будет только нарастать. Исламский фактор в таком светском государстве как Турции именно оформляет и придает особый колорит логике развития Турции. Но исламский фактор тоже не надо сбрасывать со счетов. Пока в мире крепнет либерастия, исламское сопротивление будет только нарастать, но кончится либерастия – исламское сопротивление начнет само слабеть и разваливаться. Это явление носит глобальный характер взаимозависимости.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments