kosarex (kosarex) wrote,
kosarex
kosarex

Categories:

О терроризме и стереотипах.

В 1963 году застрелили Кеннеди. Конечно, это был акт терроризма, но слово терроризм как-то не хотят применять. Заговор, убийство, но, якобы, не терроризм. Когда потом продолжили убивать семейство Кеннеди, тоже слово терроризм не употребляли. Хотя перед нами террор как средство управления страной. Мэра Нефтеюганска Петухова убили в день рождения Ходорковского, почему-то мы называем это убийством, а не актам террора не только против самого Петухова, но и против остальных мэров нашей страны. Совсем недавно семью Рокфеллеров преследовали таинственные смерти. Но о терроре не говорили. Администрация Клинтона за время правления знаменитого плейбоя Билла потеряла то ли восемь, то ли десять человек погибшими. Об одних члены администрации грустили, значит, то были свои, о других не грустили, вроде как, не на тех работали. Но мы тоже не слышим о терроризме и даже нам не говорят, кто кого и почему терроризировал.

Идея, будто в наше время жертвами террора становятся только простые граждане, существует исключительно в силу нежелания признать террор террором в полном объеме. При этом "забывается", что террор воздействует сразу на несколько категорий населения - на рядовое и на управленческие слои. В начале правления Путина убили в Москве губернатора Магадана Цветкова. Слово терроризм не употреблялось, хотя это был жесткий сигнал губернаторам - такое может быть и с вами. При этом в СМИ была развернута кампания. Нам вешали лапшу в виде разных версий, но две были как бы под запретом. Первая - Цветков кому-то в Кремле не понравился. Вторая - незаконную торговлю золотом в Магадане контролируют ингуши, то есть именно они могли иметь свой интерес. То есть, перед нами не только был акт террора, но и явная помощь СМИ террористам в заметании следов. Причем неважно, насколько запретные версии могли быть правдивы, само поднятие тем могло увеличить количество заинтересованных лиц в наказании преступников. А гибель Евдокимова, губернатора Алтайского края, разве не напоминали чем-то террористическую операцию? Можно доказывать, что это несчастный случай, но данный несчастный случай, наверняка, произвел впечатление на остальных губернаторов не хуже официального акта терроризма.

Убийство Мирзоевым Агафонова тоже несет в себе элементы терроризма. Я имею в виду кампанию в прессе и странное поведение суда и следствия. Фактически это был мессидж обществу - если ваших детей убьют кавказцы, правды и защиты вы не найдете. Разве это не терроризм? Интересно, что случаи, когда убивают чеченцев, всячески скрываются от населения. Не все чеченцы нападают и действуют в отведенных рамках. Но такие случаи скрывают, чтобы не нарушить очарование имиджа чеченской непобедимости. Это сочетание психологического террора с физическим. Причем часто дело шито гнилыми нитками. Например, массовые уверения СМИ, что авторами террора в Волгограде были русские вполне предсказуемы на фоне намечающегося в Москве мусульманского митинга протеста против высосанной из пальца идеи, будто в России угнетают мусульман.

На фоне раскручиваемого проекта мусульманского терроризма как способа подавления воли и понимания окружающего мира у белого населения, даже мусульманский терроризм не всегода называется терроризмом. Например, США вторглись в Ирак и Афганистан и наткнулись на мусульманский терроризм. А как иначе надо называть партизанскую войну? Едет американский танк, взрыв на обочине, танк горит. Нападение на блок-пост. Всё это не регулярные военные действия, имеющие планы, цели и армейские структуры, воюющие с противником. Нет, это террор, запугивание американских военных. В Афганистане происходит до 50 случаев в месяц, когда военнослужащие проамериканской, марионеточной армии или полицейские вдруг открывают огонь по американцам. Нервы сдают от службы оккупантам. Человек решается совершить террористический акт. Но это не терроризм, поскольку всегда любая партизанская война имеет все признаки терроризма, причем только тактика терроризма дает большой эффект. Проверено ещё партизанами в Беларуси на немцах - нечего изображать из себя регулярную армию, лучше пустить под откос эшелон, то есть совершить акт террора. Ответные действия, например, сожжение деревень, тоже являются актами терроризма, но уже государственного.

В том-то всё и дело, что терроризм давно является узаконеной практикой и далеко не всегда является ответом на террористические действия. Вьетнамская армия стреляла в американцев, в ответ американцы сожгли Сонгми, то есть совершили акт террора. Правда, вышел скандальчик, ведь именно там население было проамериканским, воевавшие на стороне американцев вьетнамцы пришли в ужас, американские спецы по работе с населением забили тревогу, понаехали журналисты. Но слово терроризм по понятным причинам употреблялось не часто. Если посмотреть на войнушку между Армией Крайовой и бендеровскими, прогитлеровскими формированиями, то перед нами перед нами война двух террористических объединений, которые сейчас принято называть патриотическими, а слово терроризм не употреблять. В том-то и дело, что никто никогда не собирался отказываться от терроризма, как оружия.

Советская власть террористична по сути. В Гражданскую войну существовало много видов террора - расстрел гражданского населения под видом взятия заложников и поисков контрреволюционных элементов, уничтожение образованной части населения, продразверстка по сути была формой террора и способом лишения населения ресурса для сопротивления. Голод в Поволжье тоже был политикой террора, только вместо пуль использовался голод. Голодомор не только на Украине был террором - одних убьем голодом, выжившие смиряться. Иногда террор не сопровождался обязательно смертями. Например, убогие зарплаты в РФ давно являются средством террора в том смысле, что нищета заставляет человека унижаться и терять человеческое достоинство.

Гусинский совершенно не случайно использовал понятие информационная пытка применительно к работе подотчетных ему СМИ. Пытка это и есть террор. Фоменковщина - информационный террор. Тролли в Интернете - террор. Журналист часто бывает вполне официальным террористом. Например, мы знаем, что в каблуках ботинок невозможно провезти достаточно взрывчатки для подрыва авиалайнера. Но западные журналисты провозят имитацию взрывчатки, потом всех заставляют перед посадкой снимать обувь. Мелкий террор, население приучается, что его всегда по любому случаю можно обыскивать. Можно говорить, что жертв от ряда видов террора не бывает, но ведь и совести у организаторов подобных видов террора нет. У террористов, взрывавших немецкие поезда или стрелявших в американцев в Афганистане, совесть была, а у этих она отсутствует.

Причем, сами по себе обвинения в оправдании терроризма весьма лукавы. Оправдатели одних фактов террора автоматически оказываются в ряду осуждающих другие факты террора и наоборот. Американцы, борящиеся с терроризмом мусульман, часто поддерживают другой терроризм, например, массовые убийства, совершаемые с целью запугать американское население и лишить его права на оружие. На словах могут осудить, а на деле иначе. Британия уже давно превратилась в поставщика мусульманских террористов для остального мира. Запад поддерживает сирийских суннитов, которые широко используют методы террора против Асада и сирийских алавитов, зато Россия поддерживает Бута, который поставлял оружие боевикам Басаева на Кавказе после Хасавюрта. Кстати, США тоже ничего не имели против Бута, пользовались его услугами в Ираке, но поссорились из-за цены услуг, а потом стали считать его преступником из-за попыток разживиться кокаинчиком в Латинской Америке.

По большому счету, мир давно увлекается терроризмом. Благодаря Библии, террористический подвиг Юдифь, прирезавшей спящего Олоферна, стал символом правильного поведения аж на пару тысяч лет. У китайцев, кстати, тоже есть свои герои-террористы. Проблема мира в том, что раньше часто можно было в ответ на терроризм ответить широкомасштабными армейскими операциями или народными восстаниями. Сейчас полицейские и спецслужбистские методы контроля резко ограничили возможности народных восстаний, а методы широкомасштабных военных операций часто неэффективны. Роль террористических операций резко возросла. "Добродетельный" терроризм воюют с "преступным", а в итоге мы уже пришли к кризису нравственных понятий, который уже в ряде случаев мешает получить все выгоды от терроризма, запланированные организаторами. Терроризм стал механизмом, поддерживающим коррупцию и криминал, терроризм убивает инициативу у рядовых граждан и управленцев, терроризм дезорганизует здравый смысл убивает пресловутую креативность. Самое главное - терроризм подрывает сам себя, поскольку терроризм не приемлет принципа - клин клином вышибают. Поэтому самыми ярыми борцами с терроризмом становятся именно руководители терроризма. Через наигранную борьбу с терроризмом, через бессмысленную игру в бдительность, вроде заглядывание в трусы всем садящимся в самолеты, тероризм потихонечку готовит большой, общественный взрыв. Но этого ещё долго ждать. А пока у нас кризис умов и нравственности.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments

Recent Posts from This Journal