September 23rd, 2009

сова

Кусочек рассказа

Кусок рассказа. Публиковать целиком не буду, поскольку президент не является копией Медведева или Путина. Но нашу общественность ЖЖ хотелось бы оставить узнаваемой, то есть нужны псевдонимы подходящие. Вот такая загвоздка. И ещё хотелось бы подобрать псевдоним к Хазину. Я его тоже хочу ввести в круг общественности. 

Жил наш новый президент поживал, да беды не знал. Не знали с ним беды также олигархи. Они были людьми слова и всячески старались, как бы тридевятое царство вперед не вырвалось и у Америки первенство в мире не отняло бы. Одна беда. Захотелось новому президенту общественное мнение узнать, да оно как-то в его царстве завяло и помалкивало. Пришлось президенту к общественности ЖЖ обратиться.

Первым явился Максим Калашников. Был он низкоросл, толстоват, но крепок и энергичен. Вошел он без стука, рванул на груди рубашку, аж, пуговицы во все стороны полетели.

 «Я», - говорит, - «Готов новое издание старого режима устроить. Все силы положу на алтарь отечества».

Удивился такой прыти президент, но сделал глаза добрыми и спросил:

«Как же ты, добрый молодец, хочешь старый режим восстанавливать, если этим старым режимом многие недовольны, да и олигархов сажать придется?»

«По мне без разницы, что сажать, что расстреливать, главное – технологический прорыв сделать. Я, точнее, мы с помощью новых технологий весь мир перевернем. Воссияет страна всем на зависть. Мы станем лидерами. Главное – всех ученых в одно место собрать, чтобы они от работы не увиливали», - сказал Максим Калашников, задумался и добавил. – «Впрочем, если вы не хотите олигархов расстреливать, дайте мне денег на научное исследование. Авось, придумаю, как некоторых пощадить. И ещё, дайте денежек на топор и автомат. Хочу лично мочить всяких либеральных гадов, ноющих о свободе слова».

Хотел президент этой заморской страны хоть слово в ответ сказать, но не успевал. Уж, больно складно Максим Калашников говорил. Наконец, не выдержал, сделал знак рукой, мол, уходите. Срочно охрана подошла и вывела Максима Калашникова. Выпил президент стакан минеральной воды, чтобы успокоиться, и попросил нового посетителя.

В дверях появился относительно спокойный мужчина, рубаху на себе не рвал, а подошел к столу и отрекомендовался: «Галковский, Дмитрий Евгеньевич».

«Садитесь, Дмитрий Евгеньевич. Как поживаете? Какие ваши идеи относительно развития страны?»

«Я-то живу хорошо, а вот с развитием страны плохо», - терпеливо начал Галковский. – «Точнее, нет и не может у нас быть самостоятельного развития. Мы – криптоколония Англии. Англия скажет нам развиваться, дунет, плюнет, заклинание произнесет, и начнем мы развиваться. Если же Англия не дунет и не плюнет, да по косяку постучит, ничего у нас не получится».

«Не волнуйтесь, Дмитрий Евгеньевич. Я недавно говорил с британским премьером. Англия не возражает против нашего развития».

«Это они всем говорят. Коварен Альбион. Действуют втихаря, а обещают с три короба. Пока втихаря не дунут и не плюнут, ничего не выйдет», - печально и искренне говорил Галковский и даже утер слезинку в левом глазу.

«Ладно, ладно», - сказал президент. – «Почему-то предыдущий визитер смотрел на будущее оптимистичнее, и даже обещал прыжок в прошлое. Мол, как прыгнем в прошлое, сразу в будущем окажемся».

«Максимка? Это он со мной спорит. Мы – в бесконечном тупике. Вот он сдуру решил, будто дав задний ход и соединив его с передним, можно из тупика русской мысли. Он, кстати, не называл себя русским?» - спросил Галковский.

«Да, но судя по досье, в нем нет ни капли русской крови», - улыбнулся президент. – «Может, он дело говорит?»

«Нет», - ответил Галковский и вытащил из портфеля три тяжеленных тома. Срочно подскочившая охрана заново проверила тома на наличие взрывчатки, но тома состояли только из бумаги и типографской краски. – «Вот здесь труд моей жизни и все доказательства», - продолжил Галковский. – «Всякий русский в нашем тридевятом царстве оказывается в бесконечном тупике. Всякий называющий себя русским тоже оказывается в бесконечном тупике. Всякий не называющий себя русским тоже оказывается в бесконечном тупике. Причем всякие попытки вырваться превращают нас в криптоколонию Англии, а бездействие только усугубляет тупиковое бытиё общества».

«А что поделаешь? Лучше горькая правда, чем вечное мочилово по Калашникову. Знаете, футуристы уже были, я их всех исследовал – Маяковский, Хлебников, Бурлюк. Калашников попытался избежать их тупика с помощью заимствований из фантастики Артура Кларка и Беляева. Помните человека-амфибию? Вот вам вариант нашего подводного тупика, а ещё есть тупики наземные, воздушные, космические, гносеологически, синтетические, конспирологические…»

«Хватит, хватит», - остановил его президент. – Оставьте книги, я их на досуге почитаю. Охрана, внесите подарок президенту клуба утят. Так сказать, от одного президента - другому».

После вежливого прощания Галковский удалился с большим, живым гусем подмышкой. А что делать? Путаница в исполнении указов президента была нормой, и на мелкие погрешности не было принято обращать внимание. «Бесконечный тупик», - шептал Галковский, гладя гуся по голове.

Третьим вошел веселый, бодрый мужчина. Он явно был моложе Галковского и далек от его грусти.

«Антон Носик? Рад вас видеть», - сказал президент и указал кивком на стул.

«Давайте проще, господин президент, зовите меня как все – Долбоёбом. Я здесь был Долбоёбом, в Израиле – Долбоебом, поэтому помру Долбоёбом. Зато меня читают, и мой рейтинг скоро будет сравним с рейтингом любой кинозвезды»

«Хорошо, господин Долбоёб, какие у вас мысли и предложения?» - президент решил быть демократичным.

«Чисто Долбоёбские. У нас всё прекрасно. Интернеттехнологии развиваются, виртуальная реальность побеждает серость буден, народ ликует. Но многое надо подправить», - Антон Носик был очарователен и естественен.

«Понимаете, господин Долбоёб, меня очень волнуют проблемы талантов. Об этом я говорил с Калашниковым. Он меня уверял, будто у нас много талантов, и мы можем совершать сказочные прыжки хоть в прошлое, хоть в будущее. Зато Галковский уверял, будто мы в бесконечном тупике мысли. От вашего мнения многое зависит в выборе стратегии развития».

«Господин Президент, не слушайте вы их, лучше посмотрите на мой рейтинг. По поводу талантов я в начале лета 2009 года уже давал интервью на радио Эхо столицы. Разговор шел об авторских правах. Уж больно долго наши авторы качают из общества деньги. Сперва сам писатель, затем дети писателя, затем внуки писателя имеют право паразитировать на всяком старье. Идея была – через пять лет права отбирать. Не успел умник на правах наварить деньжат, пусть на них наваривают всякие придурки, короче, добоёбы вроде меня. Отличная была передача, боевая. Вы слушали?»

«К сожалению, нет».

«Жалко, я так старался и по поводу этой идеи решил слишком авторов не злить, а то есть некоторые нервные типы, и решил обратить внимание на главный аспект. На вопрос вознаграждения таланта»

«И?»

«Таланту не надо помогать. Он творит под влиянием жажды творчества. Сколько ему отпущено талантом или гением, всё на гора выдаст. Талантам и гениям помогать – зря бабки тратить. Короче, не слушайте вы ни Калашникова, ни Галковского. Суждено талантам нас вывести из тупика или обратно в тупик засунуть, они всё равно обогатят нас своими идеями. Мы ими воспользуемся без всяких дополнительных вложений. Деньги надо тратить на народ, то есть на добоёбов. Мы им даём всё, что им надо, а они отвечают нам борьбой за наш рейтинг и помогают увеличивать доходы от рекламы».

«Зачем вам помогать?», - не выдержал президент. – «У вас от рекламы доходы есть, а у талантов и гениев ничего. Как только вы поймете, что вы – талант, раз ваш рейтинг уникален, сразу почувствуете возможность трудиться бесплатно».

«Я и так тружусь бесплатно», - засмеялся Антон Носик. – «Когда я получаю деньги, я делаю перерыв в работе. Просто я – Долбоёб, такие долго бесплатно работать не могут.  Не надо бороться с законами природы - таланты работать без денег просто обязаны, а долбоёбы это физически не переносят, сделай такого как я хоть трижды талантом, суть моя не измениться. Вот это главное».

«Хорошо, можете идти», - буркнул президент.

«Последняя просьба, обещайте, что выполните?» - Антон Носик решил пойти ва банк.

«Что?»

«Прикажите подкрутить мой рейтинг повыше. Подлые сетевики отказываются подкручивать рейтинг бесплатно. Я только выгляжу богатым. Если учесть все накладные расходы, я нищий и могу доказать это всеми необходимыми документами. Меня же народ любит…»

«Идите», - сказал президент, хотел топнуть ногой, но вовремя вспомнил про мягкие тапочки.

Последним вошел художественно одетый человек, непонятной сексуальной ориентации.

«Артемий Лебедев или просто Тёма», - представился он.

Президент строго посмотрел на его одежду. Тёма быстро сообразил, что к чему:

«Это просто эстетика, господин президент. На самом деле я женщин люблю, особенно сиськи в любых формах и проявлениях. Сиськи большие, маленькие, полные, продолговатые, грушевидные, куполообразные, свисающие и стоящие. Люблю сиськи в жизни, на фото, на картинах, у скульптуры, мозаичные сиськи, сиськи углем по бумаге, акварельные…»

«Извините, Тёма. Я – человек женатый. Как мужчина я вас понимаю», - президент решил сменить разговор. – «Но пригласил я вас по другому поводу».

«Знаю, проинструктировали», сказал Тёма. – «Вас интересуют вопросы развития страны. Здесь всё упирается в две проблемы – сиськи и дизайн. Интерес к сиськам дает интерес к жизни. Дизайн же дает возможность жизнь созидать, развивать, совершенствовать, короче, впаривать. Есть дизайн – есть кайф. Нет кайфа – нет лайфа».

«Слышали о предыдущих посетителях? Ваше мнение. Буду рад».

«Калашников и дизайн плохо уживаются. У него дизайн прошлого строя. Представьте, он хотел убивать таких как я из автомата образца середины прошлого века! Я не хочу умирать, а умирать столь пошло не желаю дважды. Дай таким волю, они даже гильотину реанимируют, но сэкономят на лаке, орнаменте, лезвие будет из невороненой стали, белое как пошлость. Ужас. А тупики Галковского! Они какие-то корявые, часто бесцветные, вызывают ощущение безнадежности, без орнамента. Даже указательные стрелки никуда не годятся. Про пошляка Долбоёба не говорю по этическим соображениям, по рейтингу он вроде конкурент, но он напрягается, а я нет. Напряжение или отсутствие напряжения – это эстетика. Вот тут у меня целый набор дизайнерских разработок, призванных украсить наше движение из тупика в будущее, из тупика в прошлое, а также движение вбок и обратно», - Тёма Лебедев достал целую пачку картинок и положил на стол. – «Будут проблемы – устроим конкурс».

«Я не уверен, что ваш дизайн применим, если мы не знаем, к чему его применить. Может, сперва поговорим о технических решениях?» - президент несколько растерялся от обилия картинок.

«Зачем о пустяках?» - возмутился Лебедев. – «Это в прошлом веке дизайн приспосабливали к технике. Сейчас технику приспосабливают к внешнему оформлению. Возьмем, например, пылесос. Раньше форму пылесоса делали под размер мотора, теперь размер мотора подгоняют под форму пылесоса. Например, если мы сделаем пыленакопитель пылесоса в виде женской сиськи, то повысим стремление мужской части населения к уборке или наблюдению за женской уборкой комнаты. А уж в офисах, где столько уборщиц обойдены вниманием боссов…»

«Секундочку, пожалуйста», - президент на мгновение вообразил себя проходящим мимо шеренги уборщиц перед работой. У каждой был огромный пылесос в форме сиськи необъятных размеров. Они все стояли по стойке смирно и ждали команды приступить к работе. Президенту ужасно захотелось передохнуть и выпить минеральной воды. – «Ваша идея крайне интересна. Я, пожалуй, должен буду подумать. Оставьте мне ваши рисунки, я отдам их специалистам».

«Да, господин президент. Если надо, я по первому требованию нарисую дизайн вертикали власти, вашего рейтинга, зала народного собрания, и, конечно, дизайн лужайки для ваших встреч с фотографами. Никаких наценок на услуги не будет. Напротив, мы готовы к скидкам», - мило улыбаясь, Артемий Лебедев пожал руку президента и вышел.

Президент снова налил минералки и услышал непонятный шум за окном.

«Это ещё кто?» - спросил он охранника.

«Юзер Крылов умоляет его принять. По некоторым бумагам он проходит как наш агент, но он буквально троиться на глазах и говорит, что это естественное его состояние – быть единым в трех лицах. Вы только в окно посмотрите. Охрана в шоке», - охранник выпалил свою речь и бросил нервный взгляд на окно.

Президент на всякий случай подошел к пуленепробиваемому окну сбоку и взглянул на двор из-за гардины. Перед дворцом прямо на брусчатке стоял человек непонятного роста с плакатом в руке. Он что-то говорил десятку охранников. Неожиданно он разделился на две фигуры держащих два плаката. Президент присмотрелся и ахнул. Такое с перепою и усталости не увидишь. Фигуры оказались разными – левая фигура была выше правой на целую голову, худая, а лицо у неё было недовольное. Зато правая фигура отличалась упитанностью, маленьким ростом и сытой уверенностью. Две фигуры бросали на асфальт сразу три тени. Президент посмотрел на плакаты – они оказались разного цвета и имели разной длины текст.

«У меня глюк», - сказал президент. – «Как он прошел?»

«Вот так и прошел», - сказал охранник, бережно придерживая президента, чтобы тот не упал. – «Воспользовался полуобморочным состоянием внешней охраны. Слава Богу, сигнализация сработала. Дошел до внутренней охраны, пока шел, внешняя охрана пришла в себя и прибежала на помощь. Уверяет, что он – Крылов, Харитонов и Юдик Шерман. Его просят предъявить документы, а он предъявляет их только на одно лицо».

«Какое?» - спросил президент.

«Четвертое, засекреченное», - и охранник шепнул президенту на ухо.

«Неужели?», - президент пришел ещё в большее изумление. – «Он же может превратиться в четыре фигуры одновременно!»

«Они все втроем уверяли, что такое исключено из-за отсутствия должной практики».

«Пускать иль не пускать?» - задумчиво протянул президент, вспоминая что-то знакомое из Шекспира.

«Я бы не рискнул», - заметил охранник.

«Я не трус», - автоматически ответил президент, но с самим приказом решил повременить.

сова

Новый, храбрый мир и Надя Сулеман

http://www.dailymail.co.uk/news/worldnews/article-1214107/Octomom-Nadya-Suleman-battles-brood-takes-babies-trip-park.html?ITO=1490
Как вам нравится это фото? Мамаша восьми детишек, рожденных за один присест. Знаменитость, денежки от спонсоров текут рекой, три домработницы помогают справится с Collapse )
сова

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день или США на марше!


http://jta.org/news/article/2009/09/21/1008006/brzezinski-us-must-deny-israel-airspace-to-attack-iran
Збигнев Бзежински решил немножко объяснить свою позиции. В интервью от 22 сентября 2009 года он прямо заявил, что самолеты США в Ираке обязаны атаковать самолеты Израиля, если они попробуют напасть на Иран. Практически это означает, что ПВО Саудовской Аравии, Иордании и Турции оповестят США, если Израиль попробует пролететь над их территорией. Полагаю, что данное заявление Бзежински вызвано вполне конкретной причиной - Израиль не должен мнить, что ему всё сойдет с рук. Обычно такие публичные заявления делаются, когда израильские политики пытаются выклянчить нужное им согласие на то или иное действие через истерику, и мирное, закулисное утишение хама обычными фразами "Раззорю, морду набью, со свету сживу" натыкается на "Фиг ты посмеешь это сделать при свидетелях". Однако, Бзежински посмел.