March 25th, 2011

сова

Немножко о производстве и отношениях

Мягкий или жесткий, но капитализм тоталитарен в производственных отношениях. Вся дисциплина построена именно по этой логике - начальник приказал, делай как сказано. Этой цели подчинено всё - распорядок дня, контроль над исполнителями, вертикаль власти, бухгалтерия, система принятия решений. Раньше тоталитарность общества проявлялась при выбивании налогов из крестьян и ремесленников, потом их оставляли в покое, мол, работайте по своему усмотрению, лишь бы потом вовремя оброк, налоги и прочие подати платили. Конечно, были рабы, но эта часть общества или имела несколько привилегированное отношение, то есть больший доступ к жрачке и даже к деньгам, или она вымирала и требовала вечного пополнения за счет войн и набегов, как рабы в каменоломнях и на галерах.

Это не значит, что власть не была жестокой. Напротив, она была крайне жестокой, как только человек высовывался за рамки своего трудового места, причем в буквальном смысле слова - выйдешь на улицу, а там вельможа едет, всем надо плюхаться на колени, иначе голову отрубят. Ещё больший тоталитаризм царил в религии. Тут как на заводе, явись в церковь или мечеть точно в срок, молись по команде, не ленись, слушай и впадай в религиозный экстаз. Получил порцию придавленного психологического состояния, по команде закончил молитвы и иди снова работай без присмотра. И так год за годом и столетие за столетием.

После смещения тоталитарных отношений в производственные на фабрики и мануфактуры возник диссонанс между властью и рядовыми членами общества. Простолюдины по сей день получают порцию тоталитаризма, приходя на работу и подчиняясь начальству, зато начальство, которое раньше получало свою порцию тоталитаризма в процессе регулярных походов в религиозные заведения, теперь стало жить намного свободнее. Самые богатые свою порцию тоталитаризма не получают даже при сборе налогов. Зато обслуживающий персонал, вплоть до работников спецслужб, свою порцию тоталитаризма получает регулярно и приучается лишний раз не высовываться.  

Между тем, предприниматель сохранил сходство с ремесленником или мелким помещиком. Он свободен на рабочем месте, зато вне этого места должен попадать под административный, бандитский и прочий контроль. Этот контроль обязателен, иначе у предпринимателя начнется психической расстройства из-за продолжения личной свободы на рабочем месте далее в обществе и в быту. Именно это мы сейчас наблюдаем в России. Слишком много свободы при поездках с мигалками, драках в ресторанах, заказных убийствах и т.д. Российские миллионеры и миллиардеры пережрали свободы и в итоге неспособны ценить общество, в котором живут. Это видно по тому, как они воспринимают жизнь в Европе, где ограничений куда больше. Положительно воспринимают, как положительно воспринимают разболтавшиеся школьники, когда в класс приходит учитель и наводит среди них нормальную дисциплину. Сперва дергаются, а потом спокойно садятся за книги и учатся. То же самое мы сыйчас видим в истоках финансового кризиса в мире. Пресловутый западный олигархат на уровне Соросов, Ротшильдов, Рокфеллеров и прочих господ именно пережрали свободы и слишком избаловались. Объединение мира они рассматривают не как некий объективный процесс, накладывающий на них обязанности и ограничивающий их избыточные свободы, а как нечто противоположное - повод ужраться свободой до поросячьего визга. Даже ограничение свободы для части из них, например, посадка Медофа, как и посадка Ходора в РФ, является только реализацией их свободного права на внутренние склоки. Как в кабаке - кто-то кому-то морду начистил во имя права выпить водки и душу отвести.

Раньше пресловутая государственность являлась ограничителем свободы богатеев. Теперь этого нет. Пресловутые международные организации тоже рассматриваются как нечто заведомо подчиненное свободе богатеев. Ещё более смешны попытки заменить религию на некие теории общественного развития и запугивать олигархов страшилками об объективной экономической необходимости. Все подобные изобретатели изначально рассматриваются как обслуживающий персонал, не имеющий прав ограничивать свободу вышестоящих. Личная свобода теоретиков сводится к праву выпрашивать подачки. Это настолько въелось в общественное сознание, что пресловутых философов и ученых автоматически воспринимают как попрошаек и правильно делают. Так что, пиршество свободы продолжается.

Что касается рядового населения, то степень его свободы уже определяется не только формальными показателями, как способность отдохнуть от тоталитарных рабочих отношений в достаточно престижном месте или накопить деньги на старость, чтобы не зависить по гроб от скудного социального обеспечения. Этот показатель крайне важен, но ещё важнее, что крупная часть населения попросту потеряла право на размножение. Сперва начала вымирать интеллигенция, затем последовали рабочие и современное крестьянство. Свобода оказалась во многом фикцией, поскольку не дает права на достижение очень многих целей в жизни. Убогий, пакистанский крестьянин, стоящий на обочине этого мира, но пользующийся свободой на своем участке земли и в семье, получил свободу как право на психологическую устойчивость и уверенность в завтрашнем дне, а офисный менеджер получил вместо свободы кушает тоталитаризм на производстве и вечную нехватку возможностей для обретения психологической устойчивости не только в офисе, но и в быту. Недаром торжествует название офисный планктон. Про свободных людей так не говорят.

Расхожие представления о том, что свобода это только деньги, не совсем правильны, поскольку свобода напрямую связана с понятием власти, а деньги только одно из условий получения власти в современном мире. Скорее точнее иное, деньги это ресурс не только для движения вверх, но и для наслаждения дауншифтингом. Вот это, пожалуй, главное в современном мире. Пиршество свободы наверху ограничивает чужую свободу рамками дауншифтинга. Даже идея урвать большой куш и наслаждаться жизнью несет в себе идею дауншифтинга. Поднялся в бизнесе до крупной сделки и беги в уютный уголок, пока не успели броситься в погоню и отнять твои денежки. То есть, беги в дауншифтинг. Особенно эта идея популярна в России, поскольку именно здесь высшие слои общества взбесились от избытка свободы сильнее, чем во всем мире.
сова

Перепост о внешней политике


http://paidiev.livejournal.com/395077.html В целом я согласен с Пайдиевым и с неким Карауловым. Однако, дойдите по ссылкам до статьи Павловского. Он не считался бы экспертом, если бы не врал. А суть ныне выкристаллизуемой новой политики до безобразия проста. Если что-то пошло не так, мы, сильные мира, вас заново освободим и заново оккупируем. Пусть потом что-то не получится, мы ещё раз переосвободим и переоккупируем. На естественное замечание, что всё исправляется только при условии, что сперва признаются ошибки и вина за ошибки, идет ответ - это говорит враг, уничтожим. И тут мы возвращаемся к теме свободы действий и моему предыдущему посту - зажрались господа от избытка власти и свободы. И Павловский зажрался вместе с ними, врет и не краснеет. Вот ведь свободная личность - мог бы заняться дауншифтингом,  отправиться в деревню пасти овец, ан, нет, продолжает терзать нас своими статьями.
сова

Сборище психов пророчит будущее

http://www.utro.ru/articles/2011/03/25/964674.shtml Так и не понял фокус с правительницей России. Какая Кабаева? Ясное дело, что Кущенко, она же Чапман. Сам Медведев призвал возродить традиции Екатерины Второй. в управлении государством. Тут Кущенко как раз нужна. (Шучу).
сова

Кожинов о Галковском

http://dtzkyyy.livejournal.com/96051.html По сноске предисловие Кожинова. Всего лишь немного цитат:

И для самых что ни на есть разных по своим убеждениям и симпатиям людей многое, даже слишком многое, в сочинении Дмитрия ГАЛКОВСКОГО окажется (это, полагаю, несомненно) неприемлемым или даже просто возмущающим душу.

Что сказать по этому поводу? Во-первых, не скрою, и сам я не могу принять очень многих суждений, да и целых смысловых пластов в сочинении Дмитрия ГАЛКОВСКОГО. Более того, я питаю надежду, что через какое-то время он пересмотрит, вернее, преодолеет те или иные представления, выразившиеся в этом сочинении, которое создавалось им в возрасте от 25 до 28 лет.


Это называется отбояриться. Не важно, что подумает сам читатель, главное, когда подумает и рот раскроет, ему можно указать на несогласие Кожанова с целом рядом суждений и смысловых пластов. Тем более, автор по Кожинову ещё молод для зрелого философа (25-28 лет). А дальше совсем умилительно. Черным я сознательно выделил части в цитате.

Но если внимательнее и спокойнее вглядеться в сочинение Дмитрия ГАЛКОВСКОГО, выснится, во-первых, что в "Бесконечном тупике", воплотилась, говоря попросту, не "критика" России, а "самокритика", "самоосуждение", - в конце концов то, что называется покаянием.Те, кого с полным правом следует определить как "русофобов", нападают на все русское с некоей "стороны" - главным образом с позициибеззастенчиво идеализируемого ими "цивилизованного общества" Запада; они судят "русскость" как "объект", от которого они решительно отделились (или же вообще никогда к нему не принадлежали).

Между тем автор "Бесконечного тупика" судит не кого-то другого, но прежде всего самого себя, - что достаточно открыто выступает на многих страницах его сочинения. Он ничем и ни в чем не отделяет себя от своего народа. А "народ наш, - как говорил еще ДОСТОЕВСКИЙ, - перед целым светом готов толковать о своих язвах, беспощадно бичевать самого себя; иногда даже он несправедлив к самому себе, во имя негодующей любви к правде, истине... Сила осуждения прежде всего - сила: она указывает на то, что в обществе есть еще силы".

Итак, перед нами покаяние господина Галковского. Кто знал или знает господина Галковского, тот при слове ПОКАЯНИЕ засмеётся или удивленно пожмет плечами. Ещё более любопытен способ покаяния - Галковский не отделяет себя от народа, поэтому, говоря неприятное о народе, не столько критикует народ, сколько себя лично. Интересный метод. Тем более со ссылкой на Достоевского, оправдывающей идею самобичевания перед всем светом. Кожинов ищет в Галковском положительное и находит в трактовке Октября.

"Октябрь - что это? Полный крах, или есть в последующих событиях какой-то смысл, пусть темный, но смысл? Может быть, есть. Может быть, хотели из России сделать процветающую Францию с отличным пищеварением и давно выжранным червями мозгом. Потеряли и мозг и тело разрушили язвы, но остался человек, пускай кости и череп человека, но человека, а не полусущества-полумеханизма...

И кто-то, я знаю, плачет, любит... А во Франции не могут даже задаться подобным вопросом. Некому. И может быть, это страшнее. Самый страшный недуг - дебил со счастливой улыбкой и прозрачными глазами. Франция развитое общество. И оно живет своей сложной жизнью - там есть идея. Чужая. И живут французы для чужого. Мудрого, может, даже гуманного и рачительного хозяина, но... чужого. А русские не захотели. С кровью, с мясом выдрали, потеряли все, почти все, разрушили и уничтожили национальные святыни, но сохранили большее. Россия еще поднимется... Как бы то ни было, сейчас ясно одно: Россия единственная страна мира, где господство над историей не удалось, по крайней мере - "не завершилось"...


Читая слова Галковского, я невольно жму плечами. Разве после Октябрьского переворота стали жить по своей идее, а не по Марксу с Лениным? И, выдрав из России марксизм-ленинизм, сейчас в России народу устроили жизнь по русской идее, а не по идеям либерастии и толерантности? Здесь я не согласен ни с суждениями, ни со смысловыми пластами обоих, как Кожинова, так и Галковского.

Впрочем, куда интереснее время написания предисловия и публикаций отрывков из Бесконечного Тупика. Это июнь 1990 года. Для опытного наблюдателя уже было ясно, что Горбачев ведет дело к развалу СССР. Точно так же было ясно, что фильм Абуладзе Покаяние был элементарной идеологической диверсией. Непристало потомкам жертв Красного колеса каяться наравне с потомками чекистов и большевиков. Грузинам было з а что каяться - за этнические чистки в Грузии, за процветание, когда другие народы с голода вымирали, за блатное продвижение по службе, даже за сверхдоходы от мандарин стоило покаяться. Ведь дефицит на фрукты и чай поддерживался искусственно. Советское правительство сознательно недозакупало апельсины даже у друзей вроде алжирцев или чай у индийцев.

Наш Современник обязан был в обстановкt надвигающихся перемен гасить пропаганду, направленную на подавление способности народа к активности и собственному выбору. Прежде всего, тягу к самобичеванию и покаянию, долготерпению и способности смириться с собственной нищетой под соусом пропаганды терпите, так надо, время требует сперва накормить других, а вам вперед очереди нельзя, ну, ни-ни.

На закладку немножечко абстрактного. Кроме этих моментов, которые я указал, есть ещё проблема Башни из Слоновй кости. Рафинированная духовность ведет к чисто соревновательным играм. Это соревновательность в построении интеллектуальных конструкций. В своё время её отлично высмеял Гессе в романе Игра в бисер. Бахтин построил свою конструкцию вокруг праздников. Малявин построил свою конструкцию вокруг Конфуция. Розанов построил свою конструкцию вокруг философии и России. Галковский построил свою конструкцию вокруг Розанова. Надо похлопать, оценить красоту ума, слога, переходов от одной темы к другой, смешению разных понятий и так далее. А дальше что? Дальше надо признать, что автор умен, начитан и ничего больше. Нет, конечно, можно раздербанить произведение на цитаты, чтобы, размахивая чужой книгой, доказать нечто своё. Но книга будет доказывать совсем иное. Читатель поставит вопрос - что, собственно говоря, автор добивается подобным цитированием? Он хочет своё доказать или насильно втащить автора в современность? Забвение вокруг Розанова естественно. Потащишь его в современность, а он пересилит и сам утащит тебя в прошлое. Сейчас таким прошлым уже стал Кожинов. Потащишь его в современность, окажешься в прошлом. Он одной цитатой из Достоевского про пользу самобичевания напоказ перед всеми народами пересилит и утянет в тупик 80-ых годов.