November 1st, 2015

сова

О поэзии Алексея Борисовича Мозгового

Честно говоря, даже после пиара в ЖЖ посещаемость у него неважнец. А пока он не стал известен своей войной за свободу Донбасса, так его на сайте стихи.ру поэты не замечали. Вот пример, - http://stihi.ru/2013/05/30/2479 - заметили после смерти. Ну, кое-какие стихи заметила кучка людей при жизни, подавляющее большинство только тогда, когда он стал известен как командир. До этого не замечали.

Стихи свои он стал размещать на сайте стихи.ру только в 2013 году. Увы, сплошь и рядом пробуждение поэтического таланта это предчувствие большой беды, личной или общественной. Уверен, он и до этого писал стихи, но мало. Впрочем, если бы раньше стал размещать, всё равно не заметили бы.

Если мы рассмотрим количество рецензий после его смерти и до смерти, но когда он уже стал известен как командир, то количество рецензий после смерти раз в десять и более превосходит количество рецензий после завоевания известности на поле боя. Его стихи отнюдь не хуже подавляющего большинства стихов на стихи.ру, скорее, даже лучше. Грубо говоря, только смерть подняла ему посещаемость с нескольких сот человек за год до десяти тысяч за год.

Вывод достаточно суров - настоящих мужчин общество игнорирует. Впрочем, я уже заметил, что больше всего восторгов вызывают мужчины с гнильцой и бьющие на жалость.
сова

Когалымавиа - чеченский бизнес

Да, владельцы - чеченцы. Но у нас нет крупного, независимого чеченского бизнеса без крыши в виде Кремля, спецслужб или еврейских олигархов. Впрочем, у нас в принципе нет независимого крупного бизнеса, даже среди евреев. Все организованы и патронируются. Другое дело, что крупный еврейский бизнес больше зависит от заграницы - место регистрации, место выплаты дивидендов и прочее. 
сова

Утка о чипизации Италии в 2016 году

Итак, утку пустили в русскоязычный Интернет. Попудрили нам мозги. Дескать, Италию чипизация населения ждет в 2016 году. Хотя слухи-то до этого пускали, что жителей США и Европы будут чипировать в 2017 году. Я подозреваю, что попытки чипировать всё население "цивилизованного" мира будут проводиться позже. Пока идет борьба за иные виды контроля. Например, новый министр финансов в Греции такой же чужак, как Саакашвили на Украине.

Планов много. А чипизация сулит создание особого общества. Например, через сеть Вай-Фай по чипу можно будет узнать, где вы в какой момент времени находились в своей квартире. Неважно, подключены ли вы к Вай-Фай, главное, что дом подключен. Космические спутники и сеть башен для мобильной связи позволят по чипу контролировать вас почти в любой точке земного шара. Современные мобильники позволят подслушивать вас в любой точке земного шара. Не всё пока возможно, но мечты и планы огромны.

Я бы выделил социальный аспект чипизации - с такими возможностями раскрыть уголовное или политическое дело станет возможным любому дебилу, а дебилы всегда рассматриваются властью как наиболее лояльная и нетребовательная в оплате часть населения. Так что, руководство спецслужб и МВД наконец-то вздохнет с облегчением и сменит кадровую политику вполне официально. Лозунг "Нам умники не нужны" заиграет новыми красками. Компьютеры будут подсказывать дебилам правильные решения.

Но поголовная чипизация не избавит население от криминала. Простой металлический браслет или маленькая хирургическая операция избавят вас от чипа, а чип с иными данными можно будет вынуть из металлической коробочки и сунуть в карман. Я уж не говорю о постановщиках помех для мобильной связи и более сложном оборудовании. Нет техники, которую нельзя обмануть, особенно, если вы её владелец или имеете контроль над её создателями и специалистами по производству.

О будущих успехах чипизации можно судить по нынешним успехам видеокамер. Как только нарушение или преступление совершает достаточно влиятельное лицо, видеокамеры "слепнут", торжествут принцип - не пойман, не вор. Вместе с видеокамерами "слепнут" следователи и журналисты, судьи и прокуроры, свидетели срочно умирают или получают тяжелые физические повреждения от непонятных лиц.

Нынешняя схема Нового мирового порядка в принципе неотделима от войн, межнациональных столкновений и погромов, неотделима она также от издевательства международных трибуналов и организаций над собственными же законами. Самое важное, она не может быть реформирована в что-то мало-мальски приличное. Поэтому чипизация, как и поголовное снимание отпечатков пальцев, создаст не столько укрепление системы, сколько породить пустые иллюзии.

Куда важнее понять, что современные носители власти живут так, словно они уже давным-давно чипированы, и воспринимают это для себя как норму жизни. В завуалированной форме простым людям об этом давным-давно говорили, просто они предпочли не обращать внимание.
сова

Юрий Мамлеев и его творчество

Сперва кусок из романа:

Федор пошел стороной, не по тропке.  И  вдруг  через  час  навстречу  ему
издалека показался  темный  человеческий  силуэт.  Потом  он  превратился  в
угловатую фигуру парня лет двадцати шести. Соннов сначала не  реагировал  на
него, но потом вдруг проявил какую-то резкую, мертвую заинтересованность.
  - Нет ли закурить? - угрюмо спросил он у парня.
  Тот,  с  веселой  оживленной  мордочкой,  пошарил  в  карманах,   как   в
собственном члене.
  И в этот момент Федор, судорожно крякнув, как будто  опрокидывая  в  себя
стакан водки, всадил в живот парня огромный кухонный нож. Таким ножом обычно
убивают крупное кровяное животное.
  Прижав парня к дереву, Федор пошуровал у него в животе ножом,  как  будто
хотел найти и убить там еще что-то живое,  но  неизвестное.  Потом  спокойно
положил убиенного на Божию травку и оттащил чуть в сторону, к полянке.
  В это время высоко в черном небе обнажилась луна. Мертвенно-золотой  свет
облил поляну, шевелящиеся травы и пни.
  Федор, лицо которого приняло благостное выражение, присел на пенек,  снял
шапку перед покойным и полез ему в карман, чтобы найти  пачпорт.  Деньги  не
тронул, а в пачпорт посмотрел, чтобы узнать имя.
  - Приезжий, издалека, Григорий, - умилился Соннов. - Небось домой ехал.
  Движения его были уверенные, покойные, чуть ласковые; видимо он  совершал
хорошо ему знакомое дело.
  Вынул из кармана сверток с бутербродами и,  разложив  их  на  газетке,  у
головы покойного, с аппетитом, не спеша стал ужинать. Ел сочно, не  гнушаясь
крошками.
  Наконец, покойно собрал остатки еды в узелок.
  - Ну вот, Гриша, - обтирая рот, промолвил Соннов, - теперь  и  поговорить
можно...
  А!? - и он ласково потрепал Григория по мертвой щеке.
  Потом крякнул и расселся поудобней, закурив.
  - Расскажу-ка я тебе, Григорий, о своем житьи-бытьи, - продолжал  Соннов,
на лице которого погруженность в себя  вдруг  сменилась  чуть  самодовольным
доброжелательством.
- Расскажу-ка я тебе, Григорий, о своем житьи-бытьи, - продолжал  Соннов,
на лице которого погруженность в себя  вдруг  сменилась  чуть  самодовольным
доброжелательством. - Но сначала о детстве, о том, кто я такой и откудава  я
взялся. То  есть  о  радетелях.  Папаня  мой  всю  поднаготную  о  себе  мне
рассказал, так что я ее тебе  переговорю.  Отец  мой  был  простой  человек,
юрковатый, но по сердцу суровай. Без топора на людях минуты не проводил. Так
то... И если б окружало его столько же мякоти,  сколько  супротивления...  О
бабах он печалился, не с бревнами же весь век проводить. И все не мог найти.
И наконец нашел тую, которая пришлась ему по вкусу, а мне  матерью...  Долго
он ее испытывал. Но самое последнее испытание папаня любил вспоминать. Было,
значит, Григорий, у отца деньжат тьма-тьмущая. И поехал  он  раз  с  матерью
моей, с Ириной значит, в глухой лес, в одинокую избу. А сам дал  ей  понять,
что у него там деньжищ припрятаны, и никто об этом не знает. То-то... И  так
обставил, что матерь решила, про поездку эту никто не знает, а  все  думают,
что папаня уехал один на работы, на целый год... Все так подвел, чтоб мамашу
в безукоризненный соблазн ввести, и если б  она  задумала  его  убить,  чтоб
деньги присвоить, то она могла б это безопасно для  себя  обставить.  Понял,
Григорий? - Соннов чуть замешкался. Трудно  было  подумать  раньше,  что  он
может быть так разговорчив.
  Он продолжал:
  - Ну вот сидит папаня вечерком в глухой избушке с матерью моей, с Ириной.
И прикидывается эдаким простачком. И видит:
  Ирина волнуется, а скрыть хочет. Но грудь  белая  так  ходуном  и  ходит.
Настала ночь. Папаня  прилег  на  отдельную  кровать  и  прикинулся  спящим.
Храпит. А сам все чует.  Тьма  настала.  Вдруг  слышит:  тихонько,  тихонько
встает матерь, дыханье еле дрожит. Встает и идет в угол - к топору. А  топор
у папани был огромадный - медведя пополам расколоть можно. Взяла Ирина топор
в руки, подняла и  еле  слышно  идет  к  отцовской  кровати.  Совсем  близко
подошла. Только замахнулась, папаня ей рраз  -  ногой  в  живот.  Вскочил  и
подмял под себя. Тут же ее и поимел. От этого зачатия я и родился... А  отец
Ирину из-за этого случая очень полюбил. Сразу же на  следующий  день  -  под
венец, в церкву... Век не разлучался. "Понимающая, - говорил про нее.  -  Не
рохля. Если б она на меня с топором не пошла - никогда бы не женился на  ей.
А так сразу увидал - баба крепкая... Без слезы". И с этими словами он обычно
похлопывал ее по заднице. А матерь не  смущалась:  только  скалила  сердитую
морду, а отца уважала... Вот  от  такого  зачатия  с  почти  убийством  я  и
произошел... Ну что молчишь,  Григорий,  -  вдруг  тень  пробежала  по  лицу
Федора. - Иль не ладно рассказываю, дурак!?
  Видно непривычное многословие ввергло Федора  в  некоторую  истерику.  Не
любил он говорить.
  Наконец, Соннов встал. Подтянул штаны. Наклонился к мертвому лицу.
  - Ну где ты, Григорий, где ты? - вдруг запричитал он. Его  зверское  лицо

чуть обабилось.

Нет, я не отрицаю, что он был известен в узких кругах. Но я знаю, что попытка распиарить его в 60-ые, сделать его книги любимым чтением еврейской и русской интеллигенции как-то не задалась. И потом Мамлеева всерьез не воспринимали. Больной человек. Есть у нас люди, которые поддерживают психопатов. Прожил он долгий век. Умер, сделали ему пиар. Всё-равно не будет желанной реакции, мол, Мамлеев писал про народ. Он писал свои больные фантазии, толстые книги, где одной страницей хотел переплюнуть весь том Леонида Андреева. Маркизм де Сад писал на темы секса и насилия, Мамлеев про убийства и разложение. Мы же не принимаем героев романов маркиза де Сада за французский народ, так Сонина или иных "героев" Мамлеева нельзя признать за русский народ.

Другое дело, что Мамлеев как психопат был популярен в кругу психопатов. Так видно, кто пришел на прощание с трупом - Сорокин, жена Виктора Ерофеева, Лимонов... Эхо Москвы заволновалось. Подобное потянулось к подобному. Впрочем, лицо у Мамлеева при жизни было типично диссидентское, вроде, умное, представительное лицо, но с какой-то особой, эхо-московской червоточиной.
сова

Новая книга Константина Крылова

Сперва цитата:

Тост показался депутату не вполне удавшимся, хотя он понимал, что генерал имел в виду что-нибудь вроде окончания службы, или задания, или дежурств - чем они тут занимались и как это называется, он не знал и не хотел. Видимо, остальные тоже поняли генерала в хорошем смысле, поскольку шумно встали и относительно дружно прокричали "у-ра", с требуемым горизонтальным растягом, после чего лихо хлопнули и принялись рассаживаться обратно, скребя ножками стульев по бетонному полу. Пьяненькая тётенька дрожащими руками налила сама себе крымского шампанского и выпила отдельно.

Генерал не остановился. Он не собирался оставливаться на достигнутом. Судя по мыльному блеску глаз, он вообще не собирался останавливаться.

- Таарищи, внимание! - эхо снова запрыгало по залу. - Хочу сказать очень важные слова. Мы все... отдавая единый воинский долг... служили нашей Родине, как отцы служили нашим дедам... - заклекотал Фирьяз Давлетбаевич, делая в речи специальные военные паузы. Депутату казалось, что куски фраз вылазят у генерала изо рта, как пузыри, надуваются вокруг губ и потом с брызгами лопаются: бляп, бляп.

- Чётко исполняя свои воинские обязанности до последнего приказа о расформировании... мы не посрамили своим ратным трудом родные просторы и славу наших предков, военно-космических сил, ныне ракетных войск стратегического назначения...

Прапор, наконец, пал - классически, мордой в стол, с последующим оседанием тушки вниз под скатерть. Такого падения Пархачик не видывал с прошлого тысячелетия. Он мысленно зааплодировал, и тут же закружилась голова, закололо в груди и подступило явственное ощущение чего-то нехорошего.

Депутат тряхнул головой и наваждение пропало.

- Нашу вечную память падшим и ушедшим в запо... кх, в запас, - генерал звонко кашлянул, подравнивая речь. - И безоговорочную преданность Президентом Российской Федерации Владимиром Владимировичем Путиным, самым чутким к нуждам армии человеком... и величие нашей многострада... - тут генерал запнулся ощутимее, - многонациональной Матери-Родины... с честью носящей высокое звание Российской Федерации! Гризантальна с растягом троекратно, таарищи - у-ра!

- У-ра! У-ра! - закричали подчинённые.

Генерал, наконец, прикрыл поддувало и взялся за стопку. Все нестройно зашумели, зашелестело стекло, зацокали вилки о тарелки: люди торопились выпить и закусить.

Сорокина с Днем опричника пиарили честнее. Сорокина хвалили за усердие в раскрытии темы говнорашки, говнонарода и прочее, прочее... Сразу ясно, что читать Сорокина нет смысла. Для пиара Константина Крылова дружно избрали иную тактику - далекое, несвязанное с современностью будущее, глубокая философия, тайные смыслы. Ах, вы не торопитесь бросить книгу, в неё надо вчитаться. Правда, Галковский ещё поощрительно упомянул про обилие "уголовной эротики".

Дальше, правда, идет забористее, вроде, фантастика, но с раввином и бин-Ладеном. И, конечно, потом появляется тема Золотого Ключика и Приключений Чиполлино.

- Штаники сыми, дусик, - предложил Арлекин, прижимаясь к Пьеро сзади и гладя его бёдра. Пьеро не отреагировал - он вспоминал строки Лотреамона о витринах магазинов на улице Вивиен и в который раз силился понять, что такое "витрина".

Равнодушный ко всему Кенни в потёртой парке с капюшоном - он её никогда не снимал - сидел на корточках в углу и подрёмывал. От него пованивало несвежим тряпьём, высохшим потом и застарелым унынием. Пьеро ощущал его ауру - тускло-оранжевую, сдувщуюся, какую-то даже слежавшуюся, как давно не расправлявшееся бельё - как продолжение его запаха. "Не жилец" - почему-то подумал он, и внезапно ощутил холодный ток вверх по позвоночнику. Дар пробудился, Дар показался - впервые за все эти дни, заполненные мучительным смятением чувств и айс-дефолтами с их долгой адреналиновой тоской.

Пьеро смотрел на Кенни и видел - чем-то вроде седалища души, - почерневший капюшон в траве. В нём, как ядрышко в скорлупке, белел череп. Левую глазницу пронзал ствол борщевика, туго налитой дурным соком, прущий вверх, в небеса - слепые, неблагодарные.

В небе что-то замкнуло так, что всё осветлилось мерцающим судорожно сиянием. Небо треснуло огромной коленчатой молнией, так что Пьеро послышался отдалённый грохот крошащегося воздуха. Он прижался к иллюминатору, расплющивая бледное, томное лицо о суровый пластик.

Почему обожествлялась молния? - подумалось ему. Почему молния - бог? Потому что в ней сила. Бог силён. Остальное неважно.

- Бог силён, Мальвина, - пролепетал он, как бы не замечая руки Арлекина, торопливо шарящей у него в панталонах.

Задремавший было Карабас недовольно пошевелился в кресле: разбудившая его мысль Пьеро показалась ему неглубокой, а приставания маленького педрилки - пошленькими. Он сосредоточился и мысленно ущипнул Арлекина за простату.

- С-скобейда! - ненавидяще прошипел Арлекин, от неожиданной боли сложившись пополам, как перочинный нож.

Это и есть та эротика, которая понравилась Галковскому. Я даже понимаю, что журналистка Ульяна Скобейда для многих весьма сексопильна и вполне имеет право на присутствие в сексуальных фантазиях Крылова. Я понимаю, что в Крылове и даже в Галковском была Божья искра, правда, взяли их работать на систему за то, что от этих искорок время от времени серой пованивает. Проблема в том, что Крылов упустил то время, когда он мог написать роман как бы психически здорового человека. Может, на короткий рассказ его хватило бы, но на роман не могло хватить. Точно также Галковского уже никогда не хватит на нормальную, большую книгу. Мозги не так завернуты. Написал про войну Китая против США и Британии в союзе с Японией во Вторую мировую, ну, напишет, как Сталин в союзе с Гитлером вторгся в Аргентину и вышвырнул оттуда американские войска.