January 30th, 2016

сова

Святая и мерзкая память о Голодоморе

http://strajj.livejournal.com/3379729.html Такие вещи по сноске я не приемлю. Нефига помогать российским выродкам давить и обманывать русский народ. Читайте лучше Солженицына.

С одной стороны, это прекрасно, что украинский народ помнит о трагедии на ограниченном участке тогдашнего СССР. Нам бы такое, нам бы дни памяти о голоде в Поволжье и Сибири, о голоде в Центральной России. Людей доводили до людоедства, у народа отбирали последний кусок хлеба через продразверстку. Миллионы умерли, намного больше, чем потом на Украине. Нам бы помнить о том, что отбиравшие кусок хлеба одновременно разыгрывали мерзкую комедию перед западной общественностью, изображали из себя страдальцев, клянчили бабло, выпрашивали гуманитарку и валили всё на засуху. А засуха-то не тронула немцев в Поволжье. Их, драгоценненьких, избавили тогда от грабежей в 1918, 1919, 1920 гг. У них посевное зерно не отбирали, у них брали немного лошадей, а не все подряд. И свершилось чудо - они были сытые и выменивали на хлеб у умирающих за гроши ценные вещи и драгоценности. Это была большевистская политика - пока немцы были нужны во имя заигрываний с немецким пролетариатом во благо Мировой революции, получите одно. Когда не нужны, например, в 1941, получите иное. И голодомор на Кубани чудесным образом оканчивался там, где начинались селения горцев.

Насчет голода в 1932-34 гг. тоже хорошо нам помнить, что даже в Вологде на улицах не успевали убирать трупы умерших с голода. И на Украине пострадали русские селения. Другое дело, что в начале 20-ых комиссары, угрожая маузерами, записали многих русских в украинцы. В этом, кстати, разница между руссификацией при мерзком царизме - русские фамилии предлагали бесфамильным, но не расстреливали и не угрожали расстрелами за отказ. А Украина строилась иными методами - убийствами. И по сей день она строится убийствами - убийства в Одессе, убийства на Донбассе, тихие убийства через исчезновения людей в иных местах, например, в Харькове. Так что, траурные процессии на фоне современных убийств воспринимаются мной однозначно - ах, как им жаль, что, наряду с русскими, голодали и умирали нерусские и даже предки нынешних свидомитов особой закалки.

Я считаю, что манипуляции с историей выглядят красиво для эгоистиков. Ах, нынешний момент требует этой части правды, а иная часть правды вредна. Вредно вспоминать о голоде среди русских, среди казахов, вредно вспоминать, как вырезали селения в Средней Азии. Совсем вредно вспоминать, как ещё в 1918 году старались начать и осуществили ликвидацию русского сельского населения в Узбекистане, как во многом руками казахов уничтожали казачество в Семиречье и по Иртышу, как убивали шаманов среди народов Севера, как давили восстание эвенков. И, конечно, вредно читать Архипелаг ГУЛАГ.

Когда манипуляции с историей начинают бить по устроителям обмана, мы вечно видим растерянные лица, игру в гневное возмущение, потом мы видим унылую покорность. Я помню времена перестройки, покорные лица партработников. Им нечего было сказать. Им была нужна частичная правда. Частичная правда легко перекрывалась иными аргументами и иными частями правды. Нет, лучше признать всю правду и иметь, что сказать, чем быть такими жалкими и безвольными от собственной беспринципности и наглости. Не надо играть в игру - этих жертв большевизма мы признаем, а тех в упор не видим.

Если признаем, то нынешние шествия на Украине будут выглядеть грустно - да, хорошо, что помнят, но помнят-то потому, что это выгодно тем, кто их обманывает, тех, кто устроил им Гражданскую войну и нищету, тем, кто сегодня вывозит миллиарды в офшоры. Выгодно пресловутому лондонскому и вашингтонскому обкомам. В этих рамках Голодомор разоблачать можно, в иных - ни-ни, фиг вам, а не полная правда. И заодно оправдывается вековая вина украинцев перед русскими. Именно украинцы шли в авангарде погромов офицеров при Керенском, именно они показали себя сумасшедшими и тупыми леваками после и в ходе 1917 года. Их Махно сотрудничал с большевиками даже, когда восстали умиравшие с голода крестьяне на Тамбовщине. Их села переселенцев были опорой большевизма в Сибири. Есть в них такой анархизм - переорем, передавим, а думать не хотим. Они - единственные, им одним больно. Разве не больно было армянам, когда их интересы и жизни большевики предали во имя заигрывания с Турцией? Не больно было грекам, когда их высылали из Грузии во имя повышения общего процента грузинского населения на землях Черноморской провинции, где и грузин толком не было, когда эти земли присоединили к России? Ах, да, сейчас властям это не выгодно. Я, конечно, русский, то есть раб, я всё уже забыл, и чудо! Как только я забываю о полной истине, сразу исчезает разница между мной, жалким, трусливым рабом, и храбрым, свободным украинцем. Я начинаю помнить только о том, что мне разрешили помнить. Противоположности сходятся, мы можем радостно обняться и согласиться с главным - Путин сказал, что Порошенко лучший выбор украинского народа. Значит, так оно и есть!
сова

Об О Генри

Вчера маялся дурью - перечитал рассказ Роза Парацельса. Великолепнейшая вещица. Хоть бери и читай лекцию на тему, чем великое искусство отличается от просто искусства. Хотя, конечно, заметны натяжки. Например, нельзя бросить розу в камин и получить пепел только розы. Он неизбежно смешается с иным пеплом, его невозможно будет назад достать. Потом прочитал рассказ О Генри Воспоминания желтого пса. Читал на английском и не понял, то ли читал впервые, то ли перечитывал. Не самая лучшая вещь О Генри, но о нем я давно собирался написать. Повод подвернулся.

Когда говорят о чтении на английском, я очень не люблю рассуждения в стиле - вчера почитывал я Шекспира, конечно, в оригинале, и наслаждался легкостью и изяществом его стиля... Подразумевается, что болтун с Шекспиром на ты, а тексты читает совсем без затруднения. Нет, язык времен Шекспира иной, читать тяжело, настолько тяжело, что практически все стыдливо умалчивают о простоте языка Шекспира для читателей и слушателей его времени. Легко и непринужденно можно только перечитывать знакомые произведения Шекспира, преварительно выучив специфичекие слова и обороты его эпохи.

О Генри намного ближе к нам. Но его читать тяжелее, чем подавляющее большинство его современников. На русском легко. На английском надо лезть в словарь, словарь часто не помогает, надо гадать, вспоминать, где и когда встречал нечто аналогичное. Другое дело, например, Конан Дойль. Джек Лондон пусть не прост, но проще. Вот произведения Оскара Уайлда или Конан Дойля можно легко читать и наслаждаться. Ещё можно себе по головке гладить и нахваливать - ах, как я хорошо язык выучил.

Из-за тяжести понимания речи О Генри я ни разу не встречал правильной оценки - почему американцы в лице филологов и литературоведов, а и писателей не шибко жаждут записать его в классики американской литературы? У нас, к сожалению, нет писателя, который писал великолепные вещи, а про него говорили бы то, что думают - эй, пацан, ты не профессионал, ты писать не умеешь. Понимаю, литинститут имени Горького тебе не осилить, но ты хоть окончи журфак, там тебя научат сдавать экзамены и зачеты по сотням произведений, которые ты толком не осилил, а просто пролистал. Там из тебя выбьют индивидуальность. Научишься писать гладенько. Станешь профессионален, как шаблон для измерения деталей. Тогда мы тебя начнем уважать, то есть объясним, почему ты свой, почему пишешь хуже нас, почему надо уметь заниматься демагогией о приращении смыслов в литературе и писать ахинею. А пока мы стоим на своем и будем стоять - но пасаран, никаких чуваков со свиным рылом в наш цветник истинной литературы не пустим.

Стиль О Генри это издевательство над высокой литературой. Он вольно и невольно регулярно пародирует претензии на просветленность, образованность и умение пистать правильно. Утрирую чуток, но, там, где правильный писатель напишет - о, это мне напоминает, как Эменхотеп Четвертый в порыве скуки бросил своего кота в реку с громким восклицанием, О Генри выдаст - да, точно с таким настроением Эменхотеп Четвертый маялся дурью, схватил за шкирку священного кота у трона, и бросил в Нил с восклицанием - песец котенку! Фи, как неэстетично! Никакого гладкого стиля, призванного помочь отличить изысканного писателя от профана. За это простонародное "песец котенку" путь в богему полагается закрывать раз и навсегда. Пото О Генри издевается над самой идеей деталей, призванных показать образованность - читали мы про Египет, Францию, Рим. Ах, мы не настаиваем. Деталька здесь, деталька там, но не регулярный гротеск как у О Генри.

В своем издевательстве над высоким стилем О Генри доходит до пародии на эрудированность в стиле анекдотов про Чапаева, знаменитого тем, что регулярно, раз за разом академии не кончал, про Цезаря не знает, а потом ляпнет что-то слишком умное. В Воспоминаниях желтого пса он просит читателей не удивляться тому, что собаки, как и иные животные, умеют говорить. Мол, у истинных писателей они говорят хорошо оплачиваемой издательствами литературной речью, например, медведь Бэру, тигр Таману, змея Снэку, а он будет говорить по-простецки и просит извинить. Тут издевательство идет над самой идеей демонстрации просвещенности. Ну, кто не читал сказки Киплинга и прочие произведения для детей? Именно так, отсылки к высокому и низкому чередуются, пародируя друг друга.

При этом мы "забываем", точнее, честно не обращаем внимания, что высокий, литературный английский по нашим понятиям ужасен. Он позволяет сочетать современный язык, язык Библии и старый английский в одном флаконе. Особенно в стихах это бросается в глаза. Для нас это аналогично сочетанию современного языка с высоким стилем Тредьяковского и церковнославянского. В итоге может получиться в стиле - О, телка, токмо стаканом доброго вина (понимай, водки) ты согреешь свои хилые мощи и возвысишься до радостей эпикурейца! Чтобы такое сочетать и вызывать эстетический восторг в богемной среде, надо очень много стараться и знать массу тонкостей. Тут появляется О Генри, косит под начитанного простофилю, издевается, а получается пронзительный рассказ, причем рассказ как бы из ничего. Но этот рассказ способен довести читателя до слез, задуматься о жизни и испытать восторг. Высокому писателю остается задуматься над тем, почему он может написать огромный роман, получить массу восторженных рецензий от истинных ценителей литературы, а такой силы коротенький рассказ написать не может. Да и рассказик странный, отбрось от него стёб, получится половина рассказа.

Замалчивание О Генри естественно. Он издевается, а хочется плакать над концовкой, он издевается, а надо восторгаться поворотам мысли. Вы рассуждается о смысле литературы, а он создает смысл литературы. И получается всякий раз неподражаемо. Секретов нет, а воспроизвести на его уровне невозможно. Получится хуже или вообще не получится. Дальше начинает работать обычный обывательский закон восприятия - если вы не знаете, что лучше, опровергать или признать чужие произведения выше своих, удобнее всего постараться замолчать и произведения, и автора. Впрочем, я ещё с детства подозревал, что богема это форма обывательщины. Одним типажам обывателей богема, другим из-за обилия денег - жизнь в стиле Абрамовича, третьим - выклянчивание денег на похмел души у входа в метро и нищета. 
сова

В Москве и Подмосковье учителям платят хорошо

http://lifenews.ru/news/182433
Реформа была сделана на тоталитарный манер, скопирована с английских и американских школ. Директор - царь и Бог, платит своим. Теперь директора могут начислять себе в месяц свыше 300 тысяч рублей, а бабам завидно. Им 70-80 тысяч в месяц мало. Но и директора не промахи - создают актив, которому платят больше, чем остальным. Актив затыкает недовольным рты, они не свои в колективе. В конкретном случае директор заигрался. Бухгалтер и, тем более, её подчиненные не могут заткнуть рты училкам. Не тот авторитет. Нужно подкупать необходимую по численности и авторитетности часть училок, чтобы натравить на остальных. 
сова

По чьим долинам и по чьим взгорьям. Махновское плагиаторство

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0%BE_%D0%B4%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D0%BD%D0%B0%D0%BC_%D0%B8_%D0%BF%D0%BE_%D0%B2%D0%B7%D0%B3%D0%BE%D1%80%D1%8C%D1%8F%D0%BC
В принципе, Марш сибирских стрелков, равно как и марш махновцев это наложение слов на русские мелодиии. То, что кто-то где-то потом сочинял новые слова и заодно норовил приписать себе авторство мелодии, история знакомая. Естественно, большевики захотели всё себе приписать. Это как строить храм на месте языческого капища - запрещено думать, что место выбрали другие люди, они эстетически оценили место, а христианский строитель просто уворовал идею.

Но, когда мы копаем глубже, то обнаружим, что наши украинские соседи тоже не против хапнуть от русского пирога. http://dandorfman.livejournal.com/850041.html История дедули, который пришел к Махно без оружия просто сочинять песенки для махновцев, умилительна. И песню сочинил, и можно пощадить, поскольку не стрелял. Да и Махно теперь красавчик, поскольку подчеркивается, что он не был антисемитом. Но это не отменяет натяжки, что песню пришлось перерабатывать для эстрады, причем сперва мелодию, потом слова.

На деле было проще. В народе ходило энное количество мелодий. Очень многие были просто искажениями друг друга. Потом их стали записывать, создавать аранжировки. Части мелодий старались придать сознательно особый, псевдо украинский стиль. Иногда получалось удачно.