September 11th, 2016

сова

Что такое тысячи предприятий?

http://harmfulgrumpy.livejournal.com/807450.html
Всё в нашем мире относительно. Рядом с нашими дачами стоит асфальтовый завод. Иногда работает - кинули в котел асфальт, растопили, починили выемку на дороге. В годы первой пятилетки предприятия росли как на дрожжах - пригнали крестьян добывать песок лопатами, вот вам и карьер. Пригнали крестьян тесать камни и делать брусчатку, вот вам производство. Мао Цзэдун в годы Большого скачка создал миллионы предприятий. Последствия были как от коллективизации - раззор деревни, бардак, голод. Просто он решительно за пару лет сделал то, что Сталин растянул на три-четыре года. Реальная индустриализация в КНР была иной и без подобной трескотни.

Даже сейчас для реиндустриализации РФ необходимо очень ограниченное число заводов, остальным просто не надо мешать появляться. Впрочем, для большевиков создавать и мешать - слова синонимы. Если создавать предприятия, то мешать народу пахать землю, строить дома, создавать артели и частный бизнес. А ключевые предприятия всё равно были, есть и будут штучными.

Пресловутая советская индустриализация во многом была просто воссозданием созданного при царизме и производством импортозамещающей продукции. Этим, кстати, царизм был вынужден заняться во время Первой мировой. Например, послать Зеленина на Донбасс заняться углехимией и наладить производство взрывчатки и ряда химикалий. Строительство перегонных кубов оказалось вполне посильной задачей.

Тем не менее, считать сталинскую индустриализацию провальной не стоит. Провалы возникли в стороне от объектов индустриализации, там развитие было медленным и даже наблюдался регресс. Было построено свыше сотни ключевых заводов. Провал был в другом - уничтожены многие народные промыслы, крестьянские хозяйства, традиции производства, для которых, собственно, и нужна была индустриализация. Вдобавок, с удовольствием уничтожались представители интеллигенции, необходимые для развертывания многих производств. Сталинская индустриализация имела одну цель - войну. Тракторные заводы строились ради производства танков. Алюминий производился для авиации. Производство чугуна и стали наращивалось в расчете на производство снарядов. Потом это сыграло свою роль.

Но в целом, если бы не победа над Германией и грабеж немецкого хозяйства, послевоенное развитие было бы крайне медленным. Дело не только в захваченном оборудовании. СССР оккупировал страну, где производилась большая номенклатура изделий. Советские плановики вдруг узнали, что можно и должно производить куда больше разнообразных изделий, чем они могли вообразить после ликвидации старой интеллигенции. А тут ещё техническая документация, оборудование и специалисты. Выбор направлений развития оказался куда большим, чем могли бы дать США, поскольку советские спецы без халявы просто не стали бы многое заказывать.

Впрочем, и тут скупая советская мысль не использовала все возможности даже к 1980-му году. Смешно, но, имея отличные отношения с ГДР, СССР не смог наладить производство хорошего пива, обувная промышленность хромала, джинсы завозились с Запада, поскольку свои стали делать халтурно, автопром не развивался. Старики по сей день воспевают надежность взятой у немцев победы и ругают качество москвичей.

Я сужу по Китаю. У нас просто не знают и не желают знать, как мало надо людей, чтобы наладить производство хороших кроссовок, электрических чайников, маечек, пуховиков, одеял и так далее. Сто человек обуют всю Москву. Просто развитие целого ряда отраслей, нужных для человека, у нас сознательно тормозится. Неправильная организация, неправильные межчеловеческие отношения. Я не погрешу против истины, если скажу, что тех денег, которые тратит Собянин на плитку, хватит для удвоения производства. А есть производства, которые требуют уникальных предприятий.

Общество двигают люди, которые хотят удовлетворить потребности общества, которые другие люди считают ерундой или вредным делом. Форд создал современную Америку, поскольку решил, что потребность в личном автомобиле есть. Другие считали эту потребность вредной и надуманной. СССР и ныне РФ не могут нормально развиваться, поскольку слишком много потребностей считаются вредными и надуманными - потребность в доме, автомобиле, в Интернете, в чистом воздухе, в хорошей, экологически чистой еде, в надежной мебели, в хорошем образовании детей, в медицинских препаратах. Это общепризнанные в мире потребности, а уж о грядущих и говорить нечего. Без удовлетворения текущих потребностей грядущие потребности невольно выглядят искаженными.

Получается, что без удовлетворения ряда потребностей населения невозможно удовлетворить святые потребности - плитку для ванн советская элитка была вынуждена закупать за границей, поскольку даже хрущобы считались избыточным, хрущевским либерализмом. Сейчас самое святое - яхту для Абрамовича - построили и перестраивают в Германии, поскольку яхты для более простых представителей населения считаются чем-то избыточным. Какая власть, такое развитие. Когда Хазин уверяет нас, что развитие невозможно, если не иметь 500 млн. или аж миллиард населения, то он прав с неожиданной точки зрения. У нас есть люди, которые достойны ездить на машинах экстра класса, но их мало, относительно числа людей, которые в принципе имеют право на автомобиль. Было бы много народа, стоило бы развивать производство автомобилей типа БМВ без производства более дешевых для народа. А пока выгодно БМВ производить в ФРГ, где совокупный объем граждан, имеющих право на хороший автомобиль, больше. Остается мечтать о нищем миллиарде населения. Пусть этот миллиард ходит пешком, зато будет больше миллионеров и миллиардеров, тогда станет выгодно делать автомобили экстра класса. Всё бы ничего, но, перефразируя профессора Преображенского у Булгакова, скажу, что здесь тупик развития в мозгах, а не в экономических ресурсах.
сова

Литературные рабы и коммунистическая реальность

Начало здесь - http://kosarex.livejournal.com/2544090.html   http://kosarex.livejournal.com/2546215.html

Можно бесконечно долго анализировать конфликты в литературной среде в 20-ых и 30-ых. Подсиживали, писали доносы, пели друг другу панегирики. В конце концов не надо удивляться, что социалистические писаки оказались столь же аморальными, как и власть, которая их породила. Важнее, что такое отношение к искусству и работе в этой сфере сохранилось по сей день. Изменились не столько работники искусства, сколько время. Сейчас меньше читают, больше слушают музыку. Последствия мы видим - мало кому пока приходит в голову искать нового Гумилева или Есенина, чтобы убить их. Зато замочили Талькова и Виктора Цоя. И это не весь список. Власть платит писателям мало, поэтому мордобой между писателями в процессе разборок, кто гениальнее, стал редок. Но, стоило начаться приватизации дач в Переделкино, как резко возросли склоки и даже был скандал по поводу мордобоя. Дачи поделили - народ стал более мирным.

У писателей уныние, никто не мечтает, что власть озаботится созданием особого читателя, восторгающегося из поделками. Никто даже не мечтает давать десять лет без права переписки за отказ считать Дети Арбата гениальным произведением. Но из всех искусств, кроме попсы, для нас важнейшим является кино. Там бабло, там Гусман кидался на Михалкова. Там, стоило Щелкунчику Кончаловского провалиться в прокате, Кончаловский запел о необходимости создания нового зрителя в стиле старого, времен Сталина, готового восхищаться его фильмами. Не спасло зрителя даже то, что он повел себя чисто по-американски, хваленые американцы фильм проигнорировали, российский зритель тоже проигнорировал.

Нельзя понять мир динозавров только по современности, наблюдая варанов с острова Комодо. Нет, надо посмотреть на мир динозавров глазами палеонтологов, когда динозавры оккупировали всю Землю. Именно тогда они проявили себя во всей красе. Тогда мы поймем, что веселая шуточка Витухновской, будто она и Сорокин поставили последнюю точку в русской литературе, дальше конец, ничего стоящего не создадут, была нормой поведения. Нас навеки осчастливили Разгромом Фадеева, Цементом Гладкова, Чапаевом Фурманова, Поднятой целиной Шолохова. Мало? Так нас счастливили, счастливили и осчастливили тысячи писателей, каждый из которых подавал свое произведение как гениальное.

Тут без марксизма не обойтись - ищите бабло, материя первична, сознание вторично, а духовность третична. Власть хорошо платила писателям, отсюда ненависть к Гумилеву, пытки после ареста и расстрел. Есенин приехал избираться на должность главы писательской организации Ленинграда, заглянул к Ахматовой, оставил адрес. Наутро нашли повешенным избитый труп. Близкие Горькова считали и считают, что его отравили или убили каким-нибудь тихим методом. Так он был как собака на сене - должность главы СП СССР была большой кормушкой. Маяковского честно ненавидели за большую квартиру, деньги в кармане, автомобиль у подъезда. Тогда была возможность разгула марксистских инстинктов в стиле - богатое бытие определяет бескомпромиссное сознание. Поэтому зубы были острые, хватка железной, рык оглушал уши. Сейчас мы видим вырождение. Рахитичные кости, вялое тявканье, критики уже сами в волчьи стаи не сбиваются, их сгоняют в нужные точки кураторы. Измельчал писатель, выродился на постперестроечных харчах. Даже Пелевин подрабатывал сочинением торговых слоганов, а потом собрал манатки и умотал в Германию. Последний вспеск нормальной, большевистской злобы был связан только с присуждением Нобелевской Алесеевич. Тут её собратья по политическим взглядам облили её грязью, мол, у неё денег куры не клюют, а нам на водку не хватает. Нет, у многих на водку пока хватает, а на чувство гордости за своё место в обществе и веру в себя денег нет.

Теперь выйдем за рамки диссидентской мысли. Марксизм был куда более капиталистичен в своем мышлении, чем капитализм. Но он имел цель, которая несовместима с капитализмом прошлого и едина с современным постиндустриальным мышлением - сделать элементарные вещи достоянием элиты. Раз бытиё определяет сознание, то гордость писателя за советский строй может быть только отражением внутреннего сознания писателя, гордого за своё место в обществе, бабло в кармане, хорошее жильё, популярность среди женщин, поездки за границу и так далее. Но это как бы секрет для народных масс - нет денег, нет песни. Пусть товарищ Сталин знает, что писатель должен хорошо получать, народ должен думать об изнурительном, подвижническом труде писателя, который оплачивается прежде всего аплодисментами. Писатель - бессеребряник! Он служит массам. А Политбюро ЦК знает, что, посчитывая гонорары в кармане, писатель благодарит партию и хочет продолжить своё служение именно ей, а не массам.

Нечто похожее мы сейчас видим в Интернете с рядом как бы независимых граждан. Они - бессеребряники, пишут во имя идеи, но пишут как угодно власти или игре в оппозицию. Более того, мы видим, как борзописцы бесстыже меняют свои взгляды и политические предпочтения. Из идеи - бытиё определяет сознание - считается, что они получили новые указания или ими манипулируют путем увеличения или уменьшения гонораров. Например, Крылов раньше особо не расписывался в общности с Галковским, но гонорары срезали, пришлось читать частные лекции по философии, пытаться поддержать уровень доходов, тут-то он начал впрямую его одобрять, ведь у Галковского бизнес, он пока на плаву. Поскреби идейность - увидишь материальный интерес.

Советская шиза, то есть страсть секретить очевидное, приводит к естественным сбоям в работе машины власти. Пресловутые деревенщики времен Хрущева и Брежнева это не только следствие оттепели, когда страх убавился, но и следствие падения гонораров писателей относительно общего уровня жизни. Ну и хрен с ними, пущай живут, за такое бабло мочить нет смысла. Отказ от политики создания нового читателя, видящего в тысяче бездарностий тысячу Шекспиров, тоже логичен. Цель это восторженность, но орудие, то есть ссылка миллионов в ГУЛАГ за отсутствие энтузиазма, слишком дорого. Да и жрут писатели много. Лучше западный путь, когда читателей нет и расходов нет, поскольку талантливых писателей нет или есть, но вследствии пресловутого закона Бытиё определяет сознание, пишут они не то, думают не так и даже глядят на мир как-то подозрительно. Получаем очередную шизу - писатель требует внимания, забыв, что писательство уже давно власть не интересует. Все знают, что нужные элементы политического воспитания народных масс можно успешно заложить в рекламу подгузников или стирального порошка. Поэтому нетолерантная реклама китайского стирального порошка для китайцев это скандал на весь мир, а Нобелевская премия по литературе скучна, как ловля блох. Воспользуйся патентованным гигиеническим средством, блохи исчезнут вместе с интересом к Нобелевским премиям и литературе.

Живучесть литературы и польза от неё для общества во многом зависит от её желания и способности рассекречивать очевидное или хотя бы не утверждать, что очевидного не существует. Советская власть сама себя подорвала желанием вечно секретить очевидное. Подрывая себя во имя секретности, она подорвала семью, мораль, способность людей кооперироваться, экономику, цель собственного существования, страну. Гибель советской литературы это только одно из следствий неадекватности советской власти, причем, далеко не главное следствие. У динозавра мозг был размером с грецкий орех. У человека он с полтора килограмма. Но ведь надо использовать мозг именно размером с грецкий орех, чтобы уныло утверждать, что Броненосец Потемкин - лучший фильм всех времен и народов даже в 70-ые, или мыслить Андрея Вознесенского великим поэтом. Но ведь в этом суть политической и литературной шизы - задействуются слишком малые объемы мозга во имя непреклонности. Я как-то писал, что город Глупов мог в карикатурном виде у Салтыкова-Щедрина существовать неопределенное время. Чтобы поставить точку в произведении и истории города Глупова, он был превращен в Непреклонск. Погиб не Глупов, глупость может жить вечно, погиб град Непреклонск. Поэтому мы и смеемся сквозь слезы и наши беды, когда на месте советского Непреклонска, рухнувшим, чтобы превратиться в ельцинский град Глупов пытаются создать некий новый Непреклонск. Но, пардон, превращение ельцинского града Глупова в Непреклонск было записано в самом сценарии краха. Так и с литературой, обрушение советской, непреклонной литературы породило ещё более жалкую, постсоветскую непреклонную литературу, которая не желает рассекречивать очевидное. Советская шиза возродилась в новом виде, в смеси диссиденства во имя власти и охранительства во имя власти.

Потом продолжу.
сова

Головкин побил Келла Брука

В пятом раунде секунданты Брука выбросили полотенце. Брук сам нарвался, заявив перед боем, что он увидел страх в глазах Головкина. Поэтому секунданты держали полотенце наготове.

Бруку можно воздать должное за храбрость с учетом того, сколько "непобедимых" уклоняется от боя с Головкиным или Ковалевым. Но шансов у него не было, хотя, если брать физические данные, они не хуже, чем у Головкина - рост, объем груди, длина рук. Де факто Брук не набирал особо вес перед боем. Он просто сгонял вес перед боями в полусреднем, где был чемпионом.

У боксеров двойственное отношение к тем, кто специально сгоняет вес, чтобы выступать в легких весовых категориях. Да, там легче удары, там легче долго двигаться, легче побеждать. Трюк позволителен, но работать в своем природном весе более почетно и более опасно.



В одну калитку