June 25th, 2017

сова

Емельяненко снова проиграл

https://www.gazeta.ru/sport/2017/06/25/a_10736033.shtml#page3
Понятно, что человек в возрасте Емельяненко может поддерживать боеспособность только за счет полной углубленности в тренировки и соревнования, огромного внутреннего стимула и ощущения недостаточной самореализованности. Форман в боксе блистал в ветеранах только за счет того, что проиграл когда-то Али. Для бокса у Емельяненко ситуация в бою получилась комичная - одновременно ударили, не просчитали друг друга, даже не уклонились от ударов вразрез, упали. Причем, чуть запоздал с ударом не левша Митрион, а правша Емельяненко. После этого читать восторги Митриона про то, что Емельяненко в бою великолепно читает намерения противника, просто смешно. 
сова

Патриотизм в наше время скоро сдохнет

В своё время было очень модно издеваться над низкой боеспособностью американских солдат. Хотя, если посмотреть на ситуацию глазами самих солдат, то возникнет иное представление - воевать надо где-то за океаном. То надо мочить немцев в Германии, хотя имигрантов из немцев в США больше, чем имигрантов из англичан. Затем надо мочить корейцев и китайцев, хотя, даже захватив всю Корею, коммунисты не смогли бы развить успех. Форсировать пролив и напасть на Японию не было сил. Американский флот заведомо сильнее. Затем пришла пора мочить вьетнамцев на фоне выступлений негров в США - вьетнамцы им, в отличии от белых, ничего не сделали, воевать не надо. Белые в ответ могли отреагировать тоже однозначно - у них претензий к неграм больше, чем к вьетнамцам.

Американцы решили тогда создать профессиональную армию. Создали, послали мочить арабов и афганцев. Профессиональная армия задалась схожим вопросом - пятнадцать лет мочить афганцев, которые в случае победы за пределы Афганистана сами никуда не сунуться, кому выгодно? В этом вопросе нет ничего ненормального, кроме одного - вопрос сильно расстраивает американский истеблишмент и американских же генералов. Для солдат же проблема проста - внешние противоречии, вызывающие всплеск патриотизма, оказались намного незначительнее внутренних проблем.

Фокус в том, что внутренние проблемы сейчас создаются во всех развитых странах в таком количестве, что патриотизм в привычном понимании обречен. Британский потихоньку трещит под натиском мусульманских приезжих, немецкий капитулирует перед арабами, польский пасует перед массовым завозом украинцев, французам тоже не до традиционного патриотизма и призывов мочить арабов в Сирии. Терракты не помогают, Шарли Хебдо не вдохновляет. Все понимают, что перед призывным пунктом пора бы повесить плакатик - молодой человек, храбрец и воин, если ты хочешь, чтобы твоя жена или невеста спала с арабом или турком, пока ты воюешь, чтобы этот араб наделал ей детишек, да ещё нагнул твоих детишек, то иди к нам погибать, а твоей жене это даже понравится, поскольку в случае твоей смерти мы выплатим ей огромную страховку, которую она с удовольствием пропьет с арабами и неграми. Стань бабским угодником, сдохни на войне!

Вся логика феминизации и толерантности подразумевает, что подобная ситуация нормальна, её надо приветствовать. Но женщина в таких случаях предстает в качестве двуликого Януса, которая в качестве жены с удовольствием отправит мужа воевать, чтобы получить страховку по случаю его смерти, а в качестве матери начнет отговаривать. Причем, идеальная феминистка до брака тоже будет отговаривать, поскольку ей страховка не полагается. Ей по законам феминизма полагается нечто иное - весело проводить время с другими мужчинами, пока приятель в армии, или подрабатывать на панели. Жене, кстати, тоже полагаются схожие развлечения. Где тут искать причины для патриотизма? Тем более, убивать полагается арабов, перед которыми полагается дрожать в повседневной жизни в собственной стране. Не смей в своей стране сделать бо-бо арабу, под суд отдадут, либеральная общественность осудит.

Я в своё время сказал очень простую истину. Наши генералы тупы уж тем, что в принципе не понимают причины былой боеспособности европейских армий и, особенно, русской, безжалостной армии, пронизанной духом дедовщины. Причина проста. Природная русская брутальность подавлялась армией и требовала выхода. Достаточно посмотреть футбол, когда играет одна рота с другой. Игра грубая, жесткая, абсолютно ненормальная. Чиновники у нас подстать солдатам. Помню, на день рождения матери пришла пара соседей. Он - футбольный тренер. Тогда Лужков пытался популяризировать футбол в чиновной среде. Заговорили, а тренер спокойно сказал - никто из журналистов не обращает внимание, а ведь играют крайне грубо и даже жестоко. Внутренняя брутальность чиновничества требовала выхода. Это сказал бывший профессиональный игрок, воспитанник Бескова. Профессионалы особой мягкостью в игре не отличаются, но даже для профессионала налицо перебор.

Когда брутальность начала спадать, изменился взгляд на общество. Если брутальные парни из деревни не могли понять, что дедовщина насаждается сверху, то более мягкие городские ребята быстро поняли, что за сержантами и дедами стоят офицеры. В итоге, стоило одному дедку после конфликта с офицером назвать его шакалом, как кликуха пошла по всей армии. Да, деды дерьмо, а офицеры шакалы. Национальные землячества стали ещё больше подрывать боевой дух. Нынешнее поколение "снежинок" имеет ещё больший кругозор, а брутальности, которую можно было бы направить вовне, в них ещё меньше. Им уже не до былой ненависти к соседней роте и даже к противнику. В российском чиновнике или препринимателе больше брутальности, чем российском солдате. Россия скатывается до той ситуации, которая была при монголо-татарском нашествии. Тогда был знаменательный эпизод. Захватчики врываются во Владимир и штурмуют княжеский детинец. Защитники бьются, видят, что сил у них мало, позволяют противнику влезть на стену, а сами спускаются с другой стороны стены и бегут. Владимир захвачен. Понятно, что горстка билась с горсткой, остальные сидели по домам.

Потом продолжу.