December 24th, 2020

сова

Мелкий бизнес и вопросы инноваций

https://siberian-laykee.livejournal.com/52680.html
Много букв вокруг простейшей истории. Некая мелкая компания изобрела удбную форму треноги для фото и кинокамер, когда продажи достигли 3,5 млн. баксов на Амазоне, Амазон сама стала производить аналогичный товар, а компании запретила рекламировать и продавать свой товар через Амазон. Да, крупный бизнес презирает право мелкого на интеллектуальную и прочую собственность. Билл Гейтс начинал карьеру с искусственного раззорения нееврейской фирмы. Неофициальный запрет привел к банкротству, первая эффективная операционная система досталась Биллу Гейтсу вместе со всеми правами за гроши. Иногда, как у Билла Гейтса, фокус проходит, иногда приводит к краху. Фермерство в России - мелкий бизнес, немного криминала и безнаказанности, со дворов уводят средь бела дня скотину, бьют и убивают фермеров, земля переходит в "правильные" руки. Кучи книг написаны вокруг полезности и вреда мелкого бизнеса, мол, крупный лучше.

Проблема проста и тянет за собой многое, если нет прав интеллектуальной и прочей собственности для мелкого бизнеса, то нет массы элементов мотивации. Зачем хорошо писать, если не заплатят? Начали с обмана в издательствах и на киностудиях, ныне нет хороших книг и сценариев для фильмов. Общество начинает смену ценностых ориентиров. Тоже самое в науке и изобретательстве. Чем умнее человек, тем сложнее заманить его на поле обмана. Реклама есть, эффекта нет. В США ценностные ориентиры сменились настолько, что ученых и изобретателей приходится ввозить. История стара как мир.

В Китае тысячи подражателей, готовых копировать чужие изобретения. Сейчас есть понятие права собственности, а раньше было просто - китайцы разучились изобретать. Украина отстала по схожей причине при Речи Посполитой, есть огромная еврейская община, есть админресурс. В России при всем деспотизме русские ремесленники и купцы чувствовали себя лучше, поэтому Россия 17 века обогнала Речь Посполитую по производству ружей и пушек, разных ремесленных изделий. Зато усиление крепостничества при Петре Первом создало нелепую картину подавления развития на фоне государственных усилий развития.

Теоретически сферы применения мелкого бизнеса постоянно меняются. В одних сферах крупный бизнес побеждает только за счет конкуренции, в иных новое обрудование открывает возможности для мелкого бизнеса. Например, компьютеры создали такой мелкий бизнес как программирование. Однако, сплошь и рядом крупный бизнес просто административно и уголовными методами подавляет мелкий. Образуются зоны, где просто невыгодно изобретать, заниматься наукой, работать с умом и производить товар. Простейший мелкий бизнес, например, производство хороших семян для помидорной рассады ныне невыгоден, иначе качество семян для частных огородов не упало бы. В итоге образуются застойные явления.

Дальше мы имеем реакцию в виде социального лифта. Зачем писать хороший сценарий, если киностудия не заплатит или заплатит гроши? Но написать и получить хорошие деньги это получить новую проблему. Можно было бы купить помещение под кафе, но придут чеченцы и заставят переписать всё на них. Значит, лучше купить квартиру во Франции и там писать следующий сценарий или вообще не писать сценарии, просто вжиться во французской провинции, позаботиться о себе и детях. Мы как бы забываем, что мелкий бизнес должен вознаграждаться правами на деньги и выгодную собственность. Зачем изобретать и покупать гараж, если потом гараж обложат непомерным налогом? Значит, гаражи и кафешки будут в собственности граждан, которые только вредят изобретательству своим существованием. Это как с пением - зачем хорошо петь, если есть Алла Пугачева и её группа, мешающая мелкому бизнесу? Ведь любой изобретатель, писатель, ученый, певец, композитор тоже по сути является кустарем-одиночкой без мотора. Да, судя по размеру виллу Галкина под Москвой и дворца Пугачевы в Израиле, монополизация и превращение попсового пения в крупный бизнес намного прибыльнее мелкого. Рентабельность побеждает и уже победила не только культуру пения, эстетику и наши уши, но и завоевала любовь крупного банковского капитала и чиновничества. Только высокие доходы зарубежных исполнителей и нежелание большинства населения ходить на очень дорогие концерты показывают, что монополизация и прогресс иногда не совпадают.

Крупный бизнес всем хорош, кроме одного - мы все понимаем, что продаем труд и навыки, а не интеллектуальный продукт. В Роскосмосе лучше имитировать интеллектуальную деятельность, а не изобретать. Возникают правильные формы реакции и интерпретации игры в стимулы. Если Медведев призывал не работать врачом, а стать бизнесменом, значит, надо идти в гаишники, там ценят командную дисциплину и частную инициативу.

Насчет возрождения мелкого бизнеса и культуры можно сказать следующее - сплошь и рядом полезные реформы требуют отказа от прибыли со стороны государства и частного бизнеса. Такое невозможно. Вместо этого хозяева жизни сплошь и рядом выбирают другой путь. Они ждут, пока их развальная политика полностью не уничтожит их прибыль. Например, инфляция это грабеж. Казалось бы, надо попридержать печатный станок, но большевики и веймарцы вдрогнули только тогда, когда стали зарплаты выплачивать миллиардами, а сами держать деньги подпольно в золотых червонцах в России и в долларах в Германии. Деньги есть, а желающих продать хоть что-то за миллиарды нет. Пока соберешь пару триллионов на вагон товара, цена товара уже будет исчисляться в квадриллионах. Так и сейчас, пока умную работу не начнут соглашаться делать только дураки и жулики, реформ не будет. Впрочем, развал тоже реформ не гарантирует. Сперва надо признать, что бесправие выгодно дуракам и жуликам, поэтому просвета не будет без реформ в умах. Иначе всё сведется к прежним граблям. Пока государство не окажется в полном пролете от креаклов крупного бизнеса и большой политики ничего не изменится.