kosarex (kosarex) wrote,
kosarex
kosarex

Categories:

Поражение в Крымской войне и водка

Сама по себе откупная система торговли водкой существовала в России задолго до Крымской войны. Логика системы проста - водка производится на казенных заводах, продается откупщикам, население не имеет право производить водку на продажу или на продажу и для себя, оно покупает водку у откупщиков, а те платят деньги государству. Торговля водкой становилась выгодным занятием, а сами откупщики получали часто свои права на торговлю водкой по блату. Крымская война не могла не породить желание побольше торговать водкой под патриотическим лозунгом "дадим государству денег!" Естественно, выгодный патриотизм продолжился после Крымской войны. Вот эта статья господина Гавлина весьма поучительна. http://statehistory.ru/4497/Rol-vinnykh-otkupov-v-formirovanii-krupnykh-kapitalov-v-Rossii-XIX-v/ Правда, господин Гавлин касается весьма поучительной, но несколько иной темы - торговля водкой как накопление крупного капитала в России. Действительно, получается, что от крупных, дореволюционных капиталов в Российской империи часто слишком сильно воняло перегаром. Но мы рассмотрим ситуацию с позиции финансового краха в ходе и после Крымской войны.

Значение винных откупов для государственных финансов в дореформенный период было очень велико. Доход с винной торговли в последние годы существования откупной системы, ликвидированной в 1863 г., составлял до 46% всех поступлений в государственную казну, опережая, начиная с 1840-х гг., поступления от прямых налогов — подушной подати и оброка с государственных крестьян, вместе взятых4. Достаточно сказать, что в Англии, к примеру, он не превышал 24% всех государственных доходов, во Франции — 9%, в Пруссии — 6%5. За 140 лет существования винного откупа в России «питейный» доход казны увеличился, по некоторым оценкам, в 335 раз6. Винные откупа обязаны своим становлением Петру I. Екатерина II распространила откупную торговлю в кабаках на всю Россию.

Добавим, что подобная система основана на идее, что бедный должен в итоге нести более тяжкое бремя расходов, богатые же платят налоги куда в меньшей пропорции относительно собственных карманов. 46% это весьма знаменательно при учете ещё таможенных доходов, доходов от экспорта железа, леса и так далее. Благодаря системе откупа крестьянин платил в два раза больше налогов, чем следовало официально из налоговых записей. Патриот бы заметил, что, раз гнусный Запад не пользовался с таким же размахом данной системой, то его надо назвать отсталым и загнивающим. Особо важно, что создателями данной системы были самые прогрессивные правители - Петр Первый и Екатерина Вторая. Именно они уделяли особое внимание армии и флоту.

Своего апогея винно-откупная торговля достигла в правление Николая I. После периода казенной продажи вина (1817—1826 гг.), в течение которого доходы казны от нее значительно упали, с возобновлением винных откупов по инициативе министра финансов Канкрина, поступления в казну до начала 1860-х гг. возрастали, согласно официальной статистике, непрерывно, увеличившись почти в два раза: с 64,8 млн руб. в 1825 г. до 126,4 млн руб. в 1861 г. Лишь к концу этого периода, в 1862 г., они вновь несколько снизились — до 123 млн руб.7 Хотя в неофициальных подсчетах существуют разночтения: по одним оценкам поступления в казну снизились к концу откупного периода гораздо резче — до 91,7 млн руб.8; по другим же, напротив, откупщики дали казне дохода гораздо больше — около 160 млн руб.9 Но доходы самих винных откупщиков росли еще быстрее, хотя в их определении оценки расходятся гораздо в большей степени, чем в отношении доходов казны, что обусловлено разной методикой подсчетов и неполнотой данных. Так, при определении совокупного дохода откупщиков А.Я.Киттары исходит из следующего расчета. Согласно данным, приведенным в его работе, в 1856 г. все население потратило 151 млн руб. на потребление алкогольной продукции. Из них, по его подсчетам, 82 млн руб. попали в казну, а остальные 69 млн руб. достались откупщикам10. Видный экономист тех лет И.К.Бабст оценивал ежегодные совокупные доходы откупщиков в гораздо большем размере. По его оценкам их ежегодный доход в одних только великорусских губерниях простирался от 182 до 202 млн руб., а по всей империи в целом, доходил до 600 млн руб. Примерно схожими были и оценки некоторых других исследователей, например, Илиша — от 500 до 600 млн руб. А бывший в свое время министром внутренних дел и хорошо знакомый с ситуацией в откупном деле граф А.А.Закревский приводит еще более высокую и твердую цифру совокупного дохода откупщиков в эти годы, определяя ее в 781 285 000 руб. серебром ежегодно11.

Отбросим в сторону наиболее высокие цифры. Важно, что Николай Первый вместо отмены крепостного права искал пути к поддержанию государственности за счет высоких цен на водку. Нечто похожее мы потом находим у Брежнева - повышение цен на водку во имя спасения социалистической системы хозяйствования. Водочка подорожала с 2 руб 60 коп до 5 руб 12 коп. Обратим внимание на проблемы царской статистики - как и наше время самая ценная государственная информация секретится. Это показатель того, что казенные денежки так успешно пилились, что простолюдинам истинную картину денежных доходов и расходов давать было нельзя. К профанам, недостойным информации, заодно относилось дворянство, большая часть чиновничества, экономисты, журналюги разные и даже масонские клубы, которые под чуждым влиянием хотели знать лишнее.

Многие исследователи, при этом, склоняются к мнению, что определить, сколько наживали откупщики, вообще невозможно. Так, отмечают, что к их «легальному» доходу нужно присоединить украденные и утаенные от выплат суммы. Например, бывший откупщиком Гарфункель, задолжав казне 1 125 000 руб. (серебром), бежал за границу, в Париж, с казенными деньгами, сделался французским подданным и жил там спокойно с прежней роскошью13. Другой откупщик, задолжав государству 1 млн 200 тыс. руб., отдал только 500 тыс. руб., а остальная часть долга с него была списана14. Такого рода списания становились общим правилом. Кроме того, были нередки случаи, когда имущество откупщиков, принимавшееся в залог под обеспечение их долга по высокой цене, на поверку оказывалось незначительным по своей действительной стоимости. А иногда это имущество вообще не могли найти. Так, откупщик Евреинов не внес в казну около 4-х млн руб. Но когда с него решили эту сумму взыскать, то оказалось, что его имущество и капиталы просто куда-то исчезли15. Ко времени отмены откупной системы общая сумма «недоимки» государству откупщиков составила по официальным данным, собранным по великороссийским и «привилегированным» губерниям с 1827 по 1859 гг., около 28 млн руб.16, а по другим данным свыше 50 млн руб.17

В любом случае мы можем прийти к выводу, что налоги на крестьянство, благодаря водке, можно было утроить. Подушная подать плюс оброк с госкрестьян были несколько меньше доходов государства с крестьян от продажи им водки, это два налога, а третий налог это доходы самих откупщиков. Учтите, что весь этот рост поборов происходил на фоне патриотического подъема по случаю начала Крымской войны. И бегство того же Гарфункеля во Францию с наворованным на фоне роста патриотизма и патриотического выпивания водки до боли знаком нам в наши дни. Попилил бюджет - беги за бугор. Учтем, что откупами и торговлей водкой занималось всего 216 человек, то есть на уровне администрации президента императора все друг друга знали, знали и покровителей. Стоит ли удивляться рекламе восстановления монархии в наши дни?

Будущий барон Е.Гинцбург также был выходцем из небогатых евреев Западного края и впоследствии, разбогатев, «купил свое баронство» у герцога Гессен-Дармштадтского. Он держал откуп в Севастополе, во время его осады в Крымскую кампанию, где, по отзывам, «прекрасно заработал». Его поверенный, как рассказывают мемуаристы, «оставил южную сторону с кассою одним из последних, чуть ли не одновременно с командующим гарнизоном».

Имена знаменитых откупщиков можете более детально прочесть в статье по сноске, но тут приятность - даже свист ядер не мешал патриотической торговле водкой в осажденном Севастополе.

Оборотной стороной этого влияния откупщиков стала их привычка к крупным злоупотреблениям, обману, вседозволенности, паразитированию на казенном финансировании, использованию методов обогащения, носивших зачастую полуфеодальный характер. Все эти качества особенно бросаются в глаза на фоне приниженности, сословных ограничений и замкнутости других групп российских предпринимателей дореформенного времени. Откупщику, к примеру, было даровано право носить шпагу, как и дворянам, он мог содержать военно-полицейскую команду («корчемную стражу»). На негативные стороны откупной системы обращали внимание многие современники и исследователи. По словам одного из откупщиков, «питейный откуп без злоупотреблений был невозможен: в откупе все с начала до конца основано на обмане». И позднее специалисты — исследователи особо подчеркивали, что влияние откупной системы отражалось «до известной степени на всем складе русской общественной жизни, главным образом, вследствие практиковавшихся откупщиками и их уполномоченными самых разнообразных злоупотреблений как по торговле крепкими напитками, так и вообще против имущества отдельных лиц и их личности»41.

Тут давайте прямо. Фактически откупщики водки пришли к тому, к чему в торговле солью привел Францию Кольбер в 17 веке. Тогда Франция была поделена на две части с разными ценами на соль, а каждый француз, включая младенца, был обязан купить 14 кг. соли, то есть больше, чем нужно. И нечто похожее устраивали с горилкой еврейские откупщики на Украине. Крестьянские общины стали обязывать покупать строго определенный "минимум" водки. Не важно, пьешь или не пьешь, но деньги заплати, или за тебя заплатит община и потом потребует с тебя всё-таки внести деньги. Поэтому откупщики получили право на создание аппарата насилия, то есть принуждения к покупке водки и наказания уклоняющихся от покупки и выпивки.

Средства получения прибыли применялись самые разнообразные. Прежде всего становилось правилом незаконное повышение цен. Так, в конце 1850-х гг. вместо трех руб. за ведро, как следовало по закону, откупщики продавали по 8 руб. и даже по 10 руб. за ведро, то есть по 40 коп. и 50 коп. за бутылку вместо 15 коп. как указывалось в газетных объявлениях. С теми же кто требовал законной цены, полиция расправлялась жестоко, как со «смутьянами». Во-вторых, откупщики продавали разбавленную водкой воду с примесями. Использовались для этого чаще всего настойки из «дурмана», иногда табака; примешивали также «для крепости» медную окись и другие «ядовитые и одуряющие» вещества. Так, в отчете Министерства внутренних дел за 1860 г. приведены свидетельства, что в 1859 г. в разных местностях происходили беспорядки, вследствие злоупотреблений откупщиков, поставлявших «вместо вина грязную, разведенную примесями жидкость, которую они продавали под именем полугара по цене от 12 до 20 руб. серебром за ведро».

Вот перед нами все признаки финансового и управленческого кризиса в России под влиянием Крымской войны. Но процесс-то разложения начался ещё до Крымской войны.

Один из самых противоправных, направленных против личности методов, приносивших немалый доход откупщику и его многочисленным служащим, был связан с правом розыска так называемого «тайного вина». По откупному договору с правительством никто не мог ввозить водку во владение каждого откупщика из соседних местностей. Поэтому откупщик имел право на всех дорогах и заставах ставить свою стражу и обыскивать проезжающих. В помощь этой страже правительство давало также солдат, подчинявшихся откупщику. Стража эта получила название «корчемной». С использованием «корчемной стражи» были связаны особенно многочисленные злоупотребления. Так, в ряде «малороссийских» губерний откупщик имел право не только обыскивать проезжающих, но и конвоировать их от одной заставы до другой, а если они останавливались на обед или ночлег, то учреждать за ними надзор. Если дворян, чиновников, духовных лиц «корчемная стража» обыкновенно не трогала, то с крестьянами она не церемонилась. Один из мемуаристов вспоминает: «Везут они в город, на рынок, рожь, рыбу, пеньку. Около заставы — стой. Если дашь откупщику выкуп — тебя пропустят без задержки. Не дашь — жди, пока обыщут. Еще хуже было обозам, когда везли товар. Приходилось на каждой заставе откупаться. Были разбои и издевательства. Стража нижегородского откупщика хватала на заставе проезжающих мужиков и обирала, или надругалась». Применялась и такая хитрость: стражники подкладывали бутылку водки в мешок с овсом и бросали на дороге, перед заставой. Проезжающий крестьянин подбирал, не подозревая, мешок. Около заставы его обыскивали, находили улику. И мужику приходилось либо сесть в тюрьму, либо отдать страже откупщика все, что у него есть43.

Наличие стольких, феодальных по своему характеру, привилегий, привело к такому положению, что откупщики, по признанию самой администрации, стали представлять «силу, против которой личность отдельных людей была мало обеспечена и бороться с которою, подчас, было невмочь не только для частных лиц, но даже и для органов высшей правительственной власти»44. В последние десятилетия откупного периода злоупотребления откупщиков стали явлением повсеместным и совершались в самых широких размерах даже в столицах. В самом Петербурге, где главными содержателями откупа были крупнейшие откупщики Бенардаки, Кокорев, Воронин и др., дело дошло до того, что 1 ноября 1851 г. последовало высочайшее повеление о производстве следствия о злоупотреблениях по петербургскому откупу. Однако главные откупщики сразу же бросились к министру финансов с просьбой о защите, в результате чего уже через 10 дней повеление было отменено, а губернаторам был послан секретный циркуляр, в котором содержался вполне прозрачный намек смотреть на прегрешения откупщиков сквозь пальцы45. Так происходило в столице. В провинции же злоупотребления откупщиков чаще всего вообще не могли быть расследуемы, несмотря даже на желание властей. Так, когда самарский губернатор К.К.Грот попытался ограничить розничную продажу водки, бывшую одним из наиболее выгодных источников поступлений в казну, министр финансов заявил, что такие губернаторы должны уйти со своих постов46.

Еще более показательной была поддержка министром финансов борьбы откупщиков с возникавшими повсеместно в последние годы существования откупа «обществами трезвости» среди крестьян, вследствие чего многие откупа оказывались несостоятельными. К концу правления Николая I, вследствие роста злоупотреблений по продаже вина со стороны откупщиков и под влиянием духовенства, в народе обнаруживается стремление основывать «общества трезвости». Число их стало резко возрастать с воцарением Александра II, в преддверии готовящейся отмены крепостного права. Не только крестьяне в селах, но и горожане составляли «приговоры», чтобы водку больше не пить47. Откупщики забили тревогу. И здесь явственнее всего обнаружилась связь между ними и высшей администрацией. Еще в апреле 1859 г. правительство признавало, что «требуемые откупщиками меры к закрытию обществ трезвости неуместны». В июле того же года Святейший Синод отметил в своем указе, что он «благословляет священнослужителей ревностно содействовать возникновению в некоторых городских и сельских сословиях благой решимости воздерживаться от употребления вина». Однако сразу же вслед за тем откупщики обратились к правительству, настаивая «отменить указ Синода». И Синоду через министра финансов было сделано внушение: «совершенное запрещение горячего вина не должно быть допускаемо, как противное не только общему понятию о пользе умеренного потребления вина, но и тем постановлениям, на основании которых правительство отдало питейные сборы в откупное содержание». Указ Синода был отменен. Вместо него последовал иной указ: «прежние приговоры городских и сельских обществ о воздержании от вина уничтожить, и впредь городских собраний и сельских сходов для сей цели нигде не допускать»48. Общества трезвости были запрещены и подверглись преследованию.

Не стоит удивляться восстаниям крестьян против торговли водкой и их обществам трезвости, не стоит удивляться недовольству дворян и разночинцев. Про дворян скажу особо. Система заклада имений была хорошей идеей с точки зрения контроля над дворянством. Правильно мыслящие имели больше шансов выгодно заложить и перезаложить имение, вольнодумцы разорялись элементарным отказом от финансовой помощи со стороны государства. Но тут возникла ситуация, когда доходы от откупов на водку поставили в принципе под вопрос доходы от имений. Что драть с крестьянина, если его уже ободрали? Это внешне кажется разумным - держать всех на крючке. Однако, погоня за доходами и расходы на Крымскую войну совпали так, что система начала подрывать собственную экономическую базу. Что касается разночинцев и купечества, которые не участвовали в дележе водочных доходов, то их недовольство понятно - не просто схлопывался внутренний рынок, усилилось элементарное бесправие.

Однако, посмотрим на то, что произошло с точки зрения сравнения. Если какое-то время система управления откупами при Николае Первом ещё удерживалась в рамках методов Кольбера, хотя подражание 17 веку уже тогда тянуло страну в пропасть, то дальше Россия начала скатываться на уровень Украины под властью Речи Посполитой. Всесилие откупщиков переходит в прямое насилие. Откупщики приобретают неслыханную власть, содержат целые команды, оказываются сильнее церкви, дворянства, обычного купечества, грабят, контролируют, напрямую подкупают и смещают представителей официальной власти и так далее. Страна поделена на сферы влияния. Если еврейские откупщики в Речи Посполитой контролируют власть и еврейские общины, поскольку они являются их кормильцами, то есть содержат группы людей, которые кормятся и контролируют окружающих, то в России происходит при всей многонациональности откупщиков нечто подобное. Вот к чему привел страну Николай Первый, вот процесс, который не мог остановить в первые годы своего правления Александр Второй. Крымская война ускорила включение механизма деградации страны и доведения до логического итога механизма развития откупной системы.

Самое интересное, что освободить крестьян оказалось проще, чем ликвидировать откупную систему. Крестьян освободили в 1861 году, причем, в России освободили пусть с куцыми, но наделами земли, а в западных районах, то есть в Польше и на Западной Украине без наделов - боялись недовольства польского дворянства и еврейской общины, которая брала на откуп польские имения. Зато откупную систему в прежнем виде пришлось отменить только в 1863 году. И после этого в Польше началось восстание против злого самодержавия! http://kosarex.livejournal.com/2653233.html Вопрос - на чьи деньги началось восстание? У нас забывают, что польские аристократы отнюдь не были богаты так, как откупщики на данной территории. И потом, польское восстание 1863-64 гг. это не только реакция на освобождение крестьян без земли, хронология указывает на ликвидацию системы откупной системы в торговле водкой. Финита ля комедия, каждый получил право гнать водку для себя и не покупать у откупщиков. Это означало, что цены на водку надо было ронять в несколько раз, вдобавок, нельзя было силком заставить народ покупать водку. Понятно, что освобождение белорусских и украинских крестьян сыграло свою роль. Съезд польских революционеров состоялся в декабре 1862 года. Ещё более понятно, что неизбежность ликвидации откупной системы на водку "витала в воздухе".

Можно говорить о том, что именно бывшие откупщики, ставшие теперь крупной финансовой силой: концессионерами, банкирами, биржевиками, связанные к тому же многими узами с иностранными финансистами, в значительной степени влияли в новых условиях на само направление развития капитализма в России в эти годы. Еще в 1862 г., последнем году существования откупа, 49 крупнейших откупщиков и промышленников во главе с В.А.Кокоревым (Д.Е.Бенардаки, В.С.Каншин, И.Ф.Утин, М.Н.Горбов, Мамонтовы, В.И.Рукавишников, Капгер и др.) выдвинули идею преобразования откупов и соединения их с постройкой железных дорог. С этой целью они проектировали создание «Агентства для взимания питейных сборов и Товарищества для сооружения железных дорог». Проект производил на современников впечатление грандиозной аферы. «Для сохранения платежного сбора в целости, — говорилось в проекте, — предлагается агентство на продажу вина сроком на 11 лет. Агентство отвечает за поступление питейного дохода (свыше 100 млн руб.) только при помощи развития в народе капиталов, а поэтому принимает на себя обязанность построить 2800 верст железных дорог». Это была попытка откупщиков продлить выгодную систему питейного откупа на более длительный срок, обеспечив себе к тому же громадные дополнительные прибыли за счет права эксплуатации построенных железных дорог. Его инициаторы надеялись, что они истратят на постройку дорог 224 млн руб., а получат в течение 50 лет их эксплуатации свыше миллиарда руб. серебром. Несмотря на поддержку многих влиятельных сановников, проект вызвал отпор в либеральной среде. Министр финансов М.Х.Рейтерн назвал проект «покушением на казенный карман»52. Возмущение в обществе было так велико, что имена создателей проекта, по повелению Александра II, были опубликованы в печати и 25 мая по его указанию проект был отвергнут53.

Это 1862 год. Откупщики понимают, что систему торговли водкой будут преобразовывать. Александр Второй огласил список героев последней аферы торговцев водкой - наложить лапу на строительство железных дорог. Понятно, что 2800 верст железных дорог крайне мало для строительства в течении 11 лет с учетом гигантских доходов откупщиков. 224 миллиона рубля это максимум доход только за год откупщиков от торговли водкой. Строить меньше 280 верст железных дорог в год это преступно. Но хотелось пополнить карман.

Польские революционеры, естественно, знали, когда и почему надо попытаться поднять восстание именно перед отменой откупной системы, а не после, когда у откупщиков уже денег прежних не будет, а население вздохнет свободней и растеряет революционность. Они были разгромлены, но дело их не погибло. Ц арь Александр Второй, в отличии от Николая Первого, хранителя крепостничества и покровителя торговцев водкой, стал символом зла. Революционная ненависть к нему зашкаливала. Покушения на Александра Второго указывали на особые связи и негласное покровительство террористам внутри правительства царя, высшей аристократии и чиновничества. Я уж не говорю про такие мелочи, что именно на конец 50-ых - начало 60-ых пришелся пик деятельности разных Чернышевских, стращавших страну революцией. Они подозрительно быстро стушевались, когда откупную систему торговли водкой отменили. Зато террор против царя и его сатрапов стал носить революционно-точечный характер.

З.Ы. Есть же принцип, когда мы говорим о ряде явлений, надо искать бабло. Нашу историю по разным причинам исказили. Например, большевикам не хотелось признать, что торговля водкой и страсти вокруг неё имели значение не меньшее, чем отмена крепостного права. Ленин выдумал вздор о некой революционной ситуации в России, верхи не хотят, низы не могут и т.д. Царским историкам начала 20-го века тоже не хотелось особо анализировать тему водочной монополии, поскольку изображать Николая Первого как покровителя откупщиков это "наезд" на правящую династию. Советская школа историков тоже не очень старалась педалировать тему, поскольку возникали естественные аналогии с ростом цен на водку при Брежневе. В итоге мы не понимаем, что дала Крымская война, которую устроил Николай Первый. Дала она развал государственного управления. Реформы стали единственным способом преодолеть развал, поскольку одними репрессиями и ростом цен на водку можно было только усугубить развал экономики и общества.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments