kosarex (kosarex) wrote,
kosarex
kosarex

Categories:

Гоминьдан - проблемы личного состава4

https://kosarex.livejournal.com/3026148.html
https://kosarex.livejournal.com/3026394.html
https://kosarex.livejournal.com/3027243.html
Итак, летом 1927 года, в самый разгар споров о будущем Китая и погрома прокоммунистических частей Гоминьдана, Чан Кайши уходит в отставку. Это как отставка Мао с ряда должностей после повала Большого скачка в 1961 - уход в тень от ответственности, поскольку нельзя терять лицо. Одни гоминьдановцы, по сути, антисоветские, бьют просоветских, просоветские пытаются вступить в союз милитаристом Сунь Чуаньфаном, антисоветские тоже манят его на свою сторону, а именно против милитаристов призывал бороться Гоминьдан, короче, позор, господа офицеры, полный позор. Но в таких уходах с поста есть ещё нечто иное - наличие сподвижников, которые потом выдвинут снова в лидеры. Чан Кайши вновь вернулся к официальной власти в начале январе 1928 года. Съезд, программа, избрание, новые перспективы.

Вопрос в том, что китайцы несколько иначе, чем большевики в России после захвата власти, относились тогда к друг другу на высшем уровне. В апреле 1927 года в Шанхай возвращается Ван Цзинвэй. Это явно прояпонский ставленик, которого на год отлучили от дел. Он пил саке, писал из Японии друзьям письма, а другие воевали. Официально он болел, неофициально болел политической немощью. Большевики ещё были нужны для объединения страны. А потом Ван Цзинвэй выздровел, поскольку он был нужен для достижения договоренностей с великими державами. Зато чуток приболел Чан Кайши, Он обозвал Ван Цзинвэя не только другом, но и учителем, отказался подчиняться Уханьскому правительству, захотел отдать Ван Цзинвэю многие властные полномочия, но не контроль над армией.Здоровье его, однако, чуток улучшилось, поскольку коммунистов в Шанхае и в целом ряде иных мест успешно убивали и бросали в тюрьмы. Китайская компрадорская буржуазия в Шанхае приняла решение поддержать Чан Кайши и начала финансирование его армии.

Поставьте себя на место рядового гоминьдановца. Казалось бы, ещё вчера во имя получения оружия и денег от коммунистов Чан Кайши толкал речи о том, что Китайская революция это часть Мировой революции, начатой большевиками и великим Лениным, что Китайская революция, как и Ленинская, широко разольются по всей планете, свергая власть капитала во имя пролетариата и всех бедных труженников, а ныне Чан Кайши устраивает мочилово китайским коммунистам, бьет ногой под зад советским советникам, гонит вон из страны всю их сеть, замаскированную под российских эмигрантов. Зато коммунисты пытаются броситься в объятия китайских милитаристов, которых они люто ненавидят, били, собираются потом бить дальше. Полезли в объятия к Сунь Чуанфану - тот их оттолкнул, тогда попытались прижать к красной груди Фэн Юйсяна. Этот вдобавок был христианином, а христиан советские большевички считали предметом особой ненависти - антисемит уж потому, что христианин. По отнюдь не русскому советнику Воронцову его ненависть к любым христианам прочитывается как символ веры.

По традиционным европейским понятиям за подобную всеядность надо гнать в три шеи. Мир только недавно пришел к тому, что было давно известно китайцам, - поменьше надо верить программам и постулатам. Важнее, кто кого надует, кто контролирует админресурс, кто начальник. Еврею Ярошу, контролирующему бандеровское движение, абсолютно неважно, сколько евреев в своё время порезали бандеровцы, важнее, что он во власти, а не еврей Тягнибок. Китайцы изначально были готовы к системе, где слова это одно, а дела это совсем другое. Чан Кайши при всей коммунистической риторике объединял страну на капиталистических началах, другие пошли за советскими, считая, что социализм для Китая выгодней. Но рабами программ и постулатов было меньшинство. Именно это не предвидел Интернационал, славший из Москвы свои указания. Если бы коммунисты в 1922 году знали, что китайцы потом построят общество торжества олигархического капитала с компартией во главе, они, возможно, отказались бы от помощи китайцам, но зауважали бы их за способность хитрить не хуже, а даже лучше коммунистов во главе с Лениным.  Тем не менее, китайцы были едины в неприятии западной и прочей, включая советскую, власти над Китаем. Им национализм помогал спорить и договариваться. Милитаристы побежали объединяться вокруг Чан Кайши. Гоминьдановцы получили решающее преимущество. Оставалось только решить вопрос с Сунь Чуанфаном, а у него сил было больше, чем у коммунистов.

Восстание коммунистов в августе 1927 года в Наньчане, которое потом провозгласили рождение китайской Красной армии, отражало факт, что Коминтерн решил пойти ва банк, не имея нужных сил. Восстание подавили, но этим воспользовался милитарист Сунь Чуанфан, двинулся в сторону Шанхая. Чан Кайши ушел в отставку. Западные державы оказались перед угрозой очередной вспышки Гражданской войны в Китае, которая отнюдь не соответствовала их интересам. Короче, я тут возвращаюсь к тому, о чем уже писал. Левое движение де факто оказалось способом наведения элементарного порядка в Китае именно в интересах не только самих китайцев, но и внешних сил. Поэтому Чан Кайши заставил эти внешние силы позаботится о восстановлении его влияния перед угрозой появления очередного бардака как следствие политического вакуума в стране.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments