kosarex (kosarex) wrote,
kosarex
kosarex

Category:

Набоков о других писателях

https://postmodernism.livejournal.com/2064230.html
Рассуждения Набокова о других писателях заставляют посмеяться. Хотя, если отказать от резкого тона Набокова, во многих его оценках есть глубокий смысл.
В „Преступлении и наказании” Раскольников неизвестно почему убивает старуху-процентщицу и ее сестру. Справедливость в образе неумолимого следователя медленно подбирается к нему и в конце концов заставляет его публично сознаться в содеянном, а потом любовь благородной проститутки приводит его к духовному возрождению, что в 1866 г., когда книга была написана, не казалось столь невероятно пошлым, как теперь, когда просвещенный читатель не склонен обольщаться относительно благородных проституток.

Действительно, в идее, что только одна западная книжонка, а не знаменитые экстремистские произведения в виде Манифеста коммунистической партии" Карла Маркса или серьезных работ по социодарвинизму может превратить молодого и умного человека в убийцу старушек, а простая уличная проститутка, регулярно ходящая в церковь, принесет счастье духовного возрождения, откроет ему путь к согласию с народом и пониманию народности, это действительно пошло и, замечу, можно назвать ударом ниже пояса.

Ошибка Набокова в неумении понять, что гениальность Достоевского в глубине впечатления. Он невольно делит достаточно умных людей на способных отреагировать на диссонанс в морализаторстве Достоевского и неспособных. В то время как качественное произведение обычно ставит по разные стороны восприятие умных и совсем не умных людей. Поэтому Достоевского недаром называли злым гением русской литературы. А Набокова за его Лолиту можно назвать злым гением англоязычной литературы.

«[Хемингуэй и Конрад] детские писатели в самом точном смысле слова. Хемингуэй, конечно, из них лучший: у него, во всяком случае, есть свой собственный голос и ему принадлежит очаровательный, прекрасно написанный рассказ „Убийцы”. Описание радужного блеска рыбы и ритмичного мочеиспускания в его знаменитой рыбной истории превосходно. Но я не выношу стиль Конрада, напоминающий сувенирную лавку с кораблями в бутылках, бусами из ракушек и всякими романтическими атрибутами. Ни у одного из этих двух писателей я не могу найти ничего такого, что хотел бы написать сам. Уровень сознания и эмоций у них безнадежно юношеский

Конрад, действительно, убого смотрится в сравнении с Хемингуэем. Вопрос в том, что юношеское начало и есть струя жизни, мощь энергетики, которая нужна читателю. Набоков не то, чтобы не хотел, не мог писать в стиле Хемингуэя. Он эстет, а не боксер. Рассказ Убийцы как раз не имеет энергетики схватки, там близкое Набокову ощущение безнадежности. Вопрос только в нежелании признать ум Хемингуэя. В принципе Хемингуэй знал всё, что не знает молодежь, но знает Набоков. Именно в этом проблема, Набоков повторяется как в случае с Достоевским - нежелание признать чужой ум. Получается довольно дешевый прием - Набоков предлагает читателю в процессе его критики вообразить, будто он, читатель, тоже не глупее Набокова. На этом приеме по сути не только либерализм держится, но и вся партполитработа и церковные проповеди.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments