Национальное и религиозное
Везде, кроме как в случае с иудаизмом, религиозное противостоит национальному. У евреев проще - чем еврей религиознее, тем больше верит, что все вокруг сволочи, кроме евреев. Далее эта вера транслируется и принимает у менее верующих извращенные формы, вроде идей антиреволюционных славян у Маркса, которых надо уничтожать во имя революционных наций. Например, турки более прогрессивные, поэтому сербов и болгар надо оставить под гнетом Османской империи. Большевизм Троцкого и прочих во многом это извращенное развитие иудейского, религиозного национализма. Но другие религии именно ослабляют национализм. Нет ни азерайджанца, ни араба, ни перса, есть шиитские братья. Нет ни кавказца, ни среднеазиата, есть суннитские братья. Нет ни румына, ни русского, есть православные. США строились как особое протестантское братство, которое не мешает жить другим христианским братьям, даже итальянской, католической сволочи, если те не совершают преступлений.
Мы не замечаем, когда сталкиваемся с религиозными конфликтами, что для носителей этих религиозных конфликтов религия играет роль подавления национальных чувств, а сами носители это часто замечают. Православие настолько явно работало на подавление национальных чувств, что вызвало отторжение в обществе. Крещеный немец, явный великонемецкий националист, или грузин оказывался как бы своим, старовер оказывался чужим и врагом, маловерующий, вроде студента, изображался в стиле Раскольникова - сволочь, сегодня западное читает, завтра топором старушек замочит. Мы не понимаем чеченский феномен - преступления чеченцев против русских и других народов в начале 90-ых оказались настолько несоответствующими законам Ислама, что часть чеченских мыслителей предлагала решить проблему просто - объявить чеченцев стихийными народными язычниками, тогда творить преступления можно.
Противостояние религиозного национальному всегда требует определенной универсальности принципов, при которой универсальность принципов оказывается выше либеральных ценностей и даже бытовых привычек. Талибам не важно, насколько героин важен для мировой наркомафии. Это зло, с ним можно и нужно бороться. Что сказано в Коране о правах женщин, то верно, надевайте, женщины, паранджу и не лезьте в мужские дела. Не случайно в том же Афганистане с паранджей боролись с помощью ссылок на национальные ценности - пуштунки лицо не скрывают. Но попытки манипуляций сразу создают проблемы - пуштунки лицо не скрывают, но это не значит, что Афганистаном должны управлять таджики с их культом Ахмад Шах Масуда, который не только советским войскам сопротивлялся, но и героином торговал.
Что собственно могли либералы противопоставить традиционным ценностям? Если посмотреть на большевиков, то всё у них сводится к подавлению большинства с помощью нацменьшинств. В Лаосе американцы стали подкармливать меньшинство из народа мео против провьетнамского Патет Лао, опиравшегося на национальное большинство. В Южном Вьетнаме американцы стали раскармливать китайское меньшинство в ущерб попыткам опереться на вьетнамское большинство. СССР это специальное раскармливание меньшинств в ущерб русскому народу. Но США тоже пришли к раскармливанию негритянского меньшинства в ущерб белому большинству. На Украине даже украинцы оказались не совсем совершенными, создано некое особое свидомитское меньшинство как ядро особой, украинской нации.
Далее мы приходим к тому, что либеральные ценности вызывают рост национализма, который прежде подавлялся через религию. Ослабление религиозных ценностей среди азербайджанцев привело к тому, что суннитская Турция оказалась милей шиитского Ирана, поскольку Турция - союзник в борьбе с армянами. Иранцы не резали армян, курдов, язидов и ассирийцев или резали, но мало. Мы делаем вид, будто у азербаджанцев в СССР не было дилеммы - что выше, Аллах или борьба с армянами? Но это дилемма была реальной, равно как дилемма ещё в царской России - что выше, право оградить себя от проникновения грузин и армян или Христос? Насчет антисемитизма тоже имеем дилемму - что выше, право оградить себя от массовой миграции евреев или Христос, лицо еврейской национальности, которому не до русских, а греки Христу явно русских милее?
Данная проблема всячески религиями отрицается, но в практической жизни постоянно признается. Украинский национализм в Российской империи вскармливался именно через требования к русским не обращать внимание на великоукраинский национализм, поскольку все как бы христиане и православные. Евреи и мусульмане не враги, а только представители иной религии. Их всех надо тянуть в православие некой христианской любовью. Зато Европа это католики и протестанты, то есть враги. Но, если враги, почему им так вольготно на Руси живется? Понятно, что вольготная жизнь определена религиозными требованиями. Религия запутывает национальный вопрос до предела. В головах получается каша. А ответ прост и жесток. Он лежит в чисто национальной плоскости.
В чисто национальной плоскости есть эллины, есть иудеи и много разных иных народов. Вопрос - что может предложить другим та или иная нация? Живут чукчи, предлагают не трогать их, правда, убить могут, женщин в рабство увести. Если дать отпор, то предложат просто - мы оленей пасем, вы нам не мешайте, в ответ мы вам тоже мешать не будем. А что могут предложить русским, например, цыгане Чемодановки? Нападения на женщин, торговля наркотиками, другие преступления весьма там обычны. Живут люди, хотят свободы, но другим свободы не дают, а хотят породить страх перед собой. Конфликты с кавказцами и конфликты между кавказцами весьма унылы. Каждое нацменьшинство требует себе свободы, а это требование чисто для себя, другим свобода не предлагается. Каждое нацменьшинство требует себе свободы в экономической деятельности. Но это оборачиваемся ограничениями для других свободы экономической деятельности. Винные войны армян и азербайджанцев это войны за свободу, но свою и в ущерб другим. Либеральное заступничество за некие нацменьшинства в итоге оборачивается заступничеством за тех, кто несет другим угнетение, причем куда более жестокое, чем необходимость говорить по-русски или знать арабский для чтения Корана. Вопрос не в том, что пуштуны несут таджикам в Афганистане религиозные ограничения через Талибан, вопрос в том, что таджики в борьбе за свою свободу ничего, кроме страха, террора и национального угнетения предложить пуштунам не могут.
Австро-Венгрия распалась именно потому, что не было и не могло быть в Австро-Венгрии нации, которая могла предложить другим нациям что-то кроме национального угнетения. Поэтому решение разделиться воспринималось как благо. Чехи могли предложить словакам нечто больше, чем национальное угнетение. В итоге после перестройки Чехословакию пришлось искусственно разваливать. Но это чехи предложили словакам условия сосуществования, а не словаки чехам и, тем более, не венгерское нацменьшинство другим народам. Сейчас мы видим на Украине борьбу за великий, всеукраинский гнев против русских. Понятно, русские предлагают украинцам нечто большее, чем примитивное национальное угнетение, а украинцы такое предложить не могут и не желают.
Вся проблема либерализма как раз сводится к искусственному расмотрению как источника свобод народов, которые в принципе другим народам свободы не принесут и не захотят принести. Например, косовские албанцы не просто понаехи, они никакой свободы сербам никогда не несли и нести не смогут. Далее понятно - нет свободы, нет культуры, нет науки, нет образования. Это, кстати, видно по мигрантам из точек свободы. Свободные албанцы оказываются необразованными и низкоквалифицированными на рынке труда ФРГ. Свободные украинцы не являются носителями культуры для поляков. Свободные таджики способствуют падению общеобразовательному уровню в школах. Борьба за права негров понижает общеобразовательный уровень в США. Борьба за права арабов не делает немцев и французов умнее. Ничего, можно утешиться тем, что борьба с русскими в Прибалтике превратила регион в задворки Европы, откуда побежало победоносное нерусское население. И это понятно, поскольку русские могли предложить больше, чем примитивное национальное угнетение. Кстати, народ по сей день рвется в США в расчете, что именно белое население предложит мигрантам нечто большее, чем предлагаемое свободолюбивыми неграми, латинами и евреями. Хороши народы, но предложить другим ничего хорошего не могут. В итоге разбредание по национальным квартирам становится благом, а национализм прямым результатом политики либерального интернационализма. Но вернемся к Талибану и талибам. Сперва СССР обострил в Афганистане межнациональные противоречия, затем американцы ещё сильнее обострили конфликты. Что талибы могут предложить кроме религии против скатывания в войну всех против всех? Религия это способ доказать таджикам и узбекам мягким способом, что они не выше пуштунов.
Мы не замечаем, когда сталкиваемся с религиозными конфликтами, что для носителей этих религиозных конфликтов религия играет роль подавления национальных чувств, а сами носители это часто замечают. Православие настолько явно работало на подавление национальных чувств, что вызвало отторжение в обществе. Крещеный немец, явный великонемецкий националист, или грузин оказывался как бы своим, старовер оказывался чужим и врагом, маловерующий, вроде студента, изображался в стиле Раскольникова - сволочь, сегодня западное читает, завтра топором старушек замочит. Мы не понимаем чеченский феномен - преступления чеченцев против русских и других народов в начале 90-ых оказались настолько несоответствующими законам Ислама, что часть чеченских мыслителей предлагала решить проблему просто - объявить чеченцев стихийными народными язычниками, тогда творить преступления можно.
Противостояние религиозного национальному всегда требует определенной универсальности принципов, при которой универсальность принципов оказывается выше либеральных ценностей и даже бытовых привычек. Талибам не важно, насколько героин важен для мировой наркомафии. Это зло, с ним можно и нужно бороться. Что сказано в Коране о правах женщин, то верно, надевайте, женщины, паранджу и не лезьте в мужские дела. Не случайно в том же Афганистане с паранджей боролись с помощью ссылок на национальные ценности - пуштунки лицо не скрывают. Но попытки манипуляций сразу создают проблемы - пуштунки лицо не скрывают, но это не значит, что Афганистаном должны управлять таджики с их культом Ахмад Шах Масуда, который не только советским войскам сопротивлялся, но и героином торговал.
Что собственно могли либералы противопоставить традиционным ценностям? Если посмотреть на большевиков, то всё у них сводится к подавлению большинства с помощью нацменьшинств. В Лаосе американцы стали подкармливать меньшинство из народа мео против провьетнамского Патет Лао, опиравшегося на национальное большинство. В Южном Вьетнаме американцы стали раскармливать китайское меньшинство в ущерб попыткам опереться на вьетнамское большинство. СССР это специальное раскармливание меньшинств в ущерб русскому народу. Но США тоже пришли к раскармливанию негритянского меньшинства в ущерб белому большинству. На Украине даже украинцы оказались не совсем совершенными, создано некое особое свидомитское меньшинство как ядро особой, украинской нации.
Далее мы приходим к тому, что либеральные ценности вызывают рост национализма, который прежде подавлялся через религию. Ослабление религиозных ценностей среди азербайджанцев привело к тому, что суннитская Турция оказалась милей шиитского Ирана, поскольку Турция - союзник в борьбе с армянами. Иранцы не резали армян, курдов, язидов и ассирийцев или резали, но мало. Мы делаем вид, будто у азербаджанцев в СССР не было дилеммы - что выше, Аллах или борьба с армянами? Но это дилемма была реальной, равно как дилемма ещё в царской России - что выше, право оградить себя от проникновения грузин и армян или Христос? Насчет антисемитизма тоже имеем дилемму - что выше, право оградить себя от массовой миграции евреев или Христос, лицо еврейской национальности, которому не до русских, а греки Христу явно русских милее?
Данная проблема всячески религиями отрицается, но в практической жизни постоянно признается. Украинский национализм в Российской империи вскармливался именно через требования к русским не обращать внимание на великоукраинский национализм, поскольку все как бы христиане и православные. Евреи и мусульмане не враги, а только представители иной религии. Их всех надо тянуть в православие некой христианской любовью. Зато Европа это католики и протестанты, то есть враги. Но, если враги, почему им так вольготно на Руси живется? Понятно, что вольготная жизнь определена религиозными требованиями. Религия запутывает национальный вопрос до предела. В головах получается каша. А ответ прост и жесток. Он лежит в чисто национальной плоскости.
В чисто национальной плоскости есть эллины, есть иудеи и много разных иных народов. Вопрос - что может предложить другим та или иная нация? Живут чукчи, предлагают не трогать их, правда, убить могут, женщин в рабство увести. Если дать отпор, то предложат просто - мы оленей пасем, вы нам не мешайте, в ответ мы вам тоже мешать не будем. А что могут предложить русским, например, цыгане Чемодановки? Нападения на женщин, торговля наркотиками, другие преступления весьма там обычны. Живут люди, хотят свободы, но другим свободы не дают, а хотят породить страх перед собой. Конфликты с кавказцами и конфликты между кавказцами весьма унылы. Каждое нацменьшинство требует себе свободы, а это требование чисто для себя, другим свобода не предлагается. Каждое нацменьшинство требует себе свободы в экономической деятельности. Но это оборачиваемся ограничениями для других свободы экономической деятельности. Винные войны армян и азербайджанцев это войны за свободу, но свою и в ущерб другим. Либеральное заступничество за некие нацменьшинства в итоге оборачивается заступничеством за тех, кто несет другим угнетение, причем куда более жестокое, чем необходимость говорить по-русски или знать арабский для чтения Корана. Вопрос не в том, что пуштуны несут таджикам в Афганистане религиозные ограничения через Талибан, вопрос в том, что таджики в борьбе за свою свободу ничего, кроме страха, террора и национального угнетения предложить пуштунам не могут.
Австро-Венгрия распалась именно потому, что не было и не могло быть в Австро-Венгрии нации, которая могла предложить другим нациям что-то кроме национального угнетения. Поэтому решение разделиться воспринималось как благо. Чехи могли предложить словакам нечто больше, чем национальное угнетение. В итоге после перестройки Чехословакию пришлось искусственно разваливать. Но это чехи предложили словакам условия сосуществования, а не словаки чехам и, тем более, не венгерское нацменьшинство другим народам. Сейчас мы видим на Украине борьбу за великий, всеукраинский гнев против русских. Понятно, русские предлагают украинцам нечто большее, чем примитивное национальное угнетение, а украинцы такое предложить не могут и не желают.
Вся проблема либерализма как раз сводится к искусственному расмотрению как источника свобод народов, которые в принципе другим народам свободы не принесут и не захотят принести. Например, косовские албанцы не просто понаехи, они никакой свободы сербам никогда не несли и нести не смогут. Далее понятно - нет свободы, нет культуры, нет науки, нет образования. Это, кстати, видно по мигрантам из точек свободы. Свободные албанцы оказываются необразованными и низкоквалифицированными на рынке труда ФРГ. Свободные украинцы не являются носителями культуры для поляков. Свободные таджики способствуют падению общеобразовательному уровню в школах. Борьба за права негров понижает общеобразовательный уровень в США. Борьба за права арабов не делает немцев и французов умнее. Ничего, можно утешиться тем, что борьба с русскими в Прибалтике превратила регион в задворки Европы, откуда побежало победоносное нерусское население. И это понятно, поскольку русские могли предложить больше, чем примитивное национальное угнетение. Кстати, народ по сей день рвется в США в расчете, что именно белое население предложит мигрантам нечто большее, чем предлагаемое свободолюбивыми неграми, латинами и евреями. Хороши народы, но предложить другим ничего хорошего не могут. В итоге разбредание по национальным квартирам становится благом, а национализм прямым результатом политики либерального интернационализма. Но вернемся к Талибану и талибам. Сперва СССР обострил в Афганистане межнациональные противоречия, затем американцы ещё сильнее обострили конфликты. Что талибы могут предложить кроме религии против скатывания в войну всех против всех? Религия это способ доказать таджикам и узбекам мягким способом, что они не выше пуштунов.