Теперь о религии и Китае
На лекции Виногродского меня позабавило утверждение студентки, что религией Китая является её история. Мой ответ был бы непонятным. Когда европейцы увидели религиозную терпимость в Китае 19-го века, почитали переводы Конфуция, они решили, что Китай это страна торжествующего атеизма. Так было до восстания Ихэтуаней (боксерского), когда китайцы после молитв стали бросаться с мечами на винтовки в уверенности, что их пуля не возьмет. После этого европейцы решили, что религия в Китае есть, просто они её не заметили. Было восстание в 1899-1901 гг.
Вам не смешно? Европейцы приехали в страну, где везде разные храмы (на картах обозначены свастикой), где императорская фамилия совершает несколько раз в год ритуальные обряды, а европейцы решили, что имеют дело с атеистами. Студенка повторяла бредовую теорию об истории как религии, а в основе теории подоплека, что за попытки поиздеваться над китайской историей и внушить китайцам выгодные либералам представления об истории Китая могут послать очень далеко.
С этой точки зрения православие вообще не религия, страны от разных бед не защищает, позволяет иностранцам рулить страной, как им угодно. Зато марксизм это религия, потому что только через упадок марксизма удалось развалить СССР. В диалоге ученый муж и профан принято обращать внимание исключительно на речи ученого мужа, но профан в реальной жизни это личность со своими интересами, часто со властью над другими и ученым мужем в частности. Студентка пришла как власть, Виногродский дал внешне нелепый ответ - религия это буддизм, помолиться на бытовом уровне за семью, прибавку к зарплате, здоровье и комфорт ходят в буддийский храм. Пардон, из этого не следует, что даосизм и конфуцианство не являются религиями. Виногродский пошел дальше и сказал умную, хотя спорную мысль. Конфуцианство это ученость. Даосизм в этом смысле тоже ученость. Китайская медицина, космогония и часть философии это даосизм. Мир в семье тоже обеспечивается во много даосскими понятиями, управляется сосуществование религий через даосские понятия, не только конфуцианство. Существуют не только даосские храмы, есть целые монастырские комплексы. Конфуцианство оформляет систему властных отношений и не лезет в космогонию даосизма, однако, есть конфуцианские храмы, обряды и молитвы.
Было бы интереснее, если бы Виногродский признал, что ныне марксизм стал ученостью, вытеснив конфуцианство временно на обочину. Совершенно не случайно Мао Цзэдун провел ныне забытую китайцами кампанию критики Линь Бяо и Конфуция. Вот тут надо четко понять марксистскую и конфуцианскую ученость, это не только набор знаний, это ещё авторитетность, дающая право на власть. Совершенно не случайно в США был написан целый ряд трудов, призванных дать либералам ученость и авторитетность для власти над обществом. Другое дело, что получившийся результат не выдержал критику времени. Попробуйте заставить Каспарова признать, что он читал эти труды, знает постулат о том, что истинно прогрессивный человек обязан быть трусом, выше всего ценить личную жизнь и комфорт, поэтому он имеет право на лидерство, поскольку трус в большей степени, чем другие, и ценит личный комфорт и бабло больше других.
Скорее я готов написать, что я трус, эгоист, жадина, обожаю деньги, кофморт, веселый досуг и готов всемерно развивать в себе эти качества, если мне это обеспечит соответствующий доход и авторитетность не меньшую, чем у тех, кто правит нами. Понятно, с одной стороны, это хорошо, простолюдин стремится овладеть современными ценностями, с другой стороны, желание стать святее Папы Римского всегда смахивало на бунт и издевку. Я к тому, что современные так называемые ученые не могут просчитать, какие изыски мысли могут привести к каким последствиям. Всё выглядит красиво, пока они охмуряют себе подобных, но несколько иначе, то есть провально, когда их продукт мысли оказывается во всеобщем пользовании.
Лучше признаем, что во всякой массовой религии всегда существуют стремления и противоречия между стремлениями. Есть тренд стремиться к учености, есть тренд подавлять ученость и выставлять силу веры как главное достоинство. Есть тренд пробудить стремление к власти, есть тренд подавить в других потребность в стремлении к власти. Есть тренд ни во что не верить, кроме своей религии, есть тренд поддерживать в себе готовность реакции на вызовы окружающего мира, когда волей-неволей надо смотреть шире собственного религиозного сознания. С этой точки зрения Китай прошел очень большой путь религиозного развития и, если посмотреть на особенности нашего времени, кое в чем обогнал религиозное развитие других стран. Достаточно посмотреть на проблему терпимости и сосуществования религий в наше время. В наше время пришлось практически плюнуть на идею монорелигиозного развития общества. Сейчас трещит по швам идея учености как способа соединения религий под единой властью в соответствии со старыми традициями, которые делали упор на монорелигиозность.
Потом продолжу.
Вам не смешно? Европейцы приехали в страну, где везде разные храмы (на картах обозначены свастикой), где императорская фамилия совершает несколько раз в год ритуальные обряды, а европейцы решили, что имеют дело с атеистами. Студенка повторяла бредовую теорию об истории как религии, а в основе теории подоплека, что за попытки поиздеваться над китайской историей и внушить китайцам выгодные либералам представления об истории Китая могут послать очень далеко.
С этой точки зрения православие вообще не религия, страны от разных бед не защищает, позволяет иностранцам рулить страной, как им угодно. Зато марксизм это религия, потому что только через упадок марксизма удалось развалить СССР. В диалоге ученый муж и профан принято обращать внимание исключительно на речи ученого мужа, но профан в реальной жизни это личность со своими интересами, часто со властью над другими и ученым мужем в частности. Студентка пришла как власть, Виногродский дал внешне нелепый ответ - религия это буддизм, помолиться на бытовом уровне за семью, прибавку к зарплате, здоровье и комфорт ходят в буддийский храм. Пардон, из этого не следует, что даосизм и конфуцианство не являются религиями. Виногродский пошел дальше и сказал умную, хотя спорную мысль. Конфуцианство это ученость. Даосизм в этом смысле тоже ученость. Китайская медицина, космогония и часть философии это даосизм. Мир в семье тоже обеспечивается во много даосскими понятиями, управляется сосуществование религий через даосские понятия, не только конфуцианство. Существуют не только даосские храмы, есть целые монастырские комплексы. Конфуцианство оформляет систему властных отношений и не лезет в космогонию даосизма, однако, есть конфуцианские храмы, обряды и молитвы.
Было бы интереснее, если бы Виногродский признал, что ныне марксизм стал ученостью, вытеснив конфуцианство временно на обочину. Совершенно не случайно Мао Цзэдун провел ныне забытую китайцами кампанию критики Линь Бяо и Конфуция. Вот тут надо четко понять марксистскую и конфуцианскую ученость, это не только набор знаний, это ещё авторитетность, дающая право на власть. Совершенно не случайно в США был написан целый ряд трудов, призванных дать либералам ученость и авторитетность для власти над обществом. Другое дело, что получившийся результат не выдержал критику времени. Попробуйте заставить Каспарова признать, что он читал эти труды, знает постулат о том, что истинно прогрессивный человек обязан быть трусом, выше всего ценить личную жизнь и комфорт, поэтому он имеет право на лидерство, поскольку трус в большей степени, чем другие, и ценит личный комфорт и бабло больше других.
Скорее я готов написать, что я трус, эгоист, жадина, обожаю деньги, кофморт, веселый досуг и готов всемерно развивать в себе эти качества, если мне это обеспечит соответствующий доход и авторитетность не меньшую, чем у тех, кто правит нами. Понятно, с одной стороны, это хорошо, простолюдин стремится овладеть современными ценностями, с другой стороны, желание стать святее Папы Римского всегда смахивало на бунт и издевку. Я к тому, что современные так называемые ученые не могут просчитать, какие изыски мысли могут привести к каким последствиям. Всё выглядит красиво, пока они охмуряют себе подобных, но несколько иначе, то есть провально, когда их продукт мысли оказывается во всеобщем пользовании.
Лучше признаем, что во всякой массовой религии всегда существуют стремления и противоречия между стремлениями. Есть тренд стремиться к учености, есть тренд подавлять ученость и выставлять силу веры как главное достоинство. Есть тренд пробудить стремление к власти, есть тренд подавить в других потребность в стремлении к власти. Есть тренд ни во что не верить, кроме своей религии, есть тренд поддерживать в себе готовность реакции на вызовы окружающего мира, когда волей-неволей надо смотреть шире собственного религиозного сознания. С этой точки зрения Китай прошел очень большой путь религиозного развития и, если посмотреть на особенности нашего времени, кое в чем обогнал религиозное развитие других стран. Достаточно посмотреть на проблему терпимости и сосуществования религий в наше время. В наше время пришлось практически плюнуть на идею монорелигиозного развития общества. Сейчас трещит по швам идея учености как способа соединения религий под единой властью в соответствии со старыми традициями, которые делали упор на монорелигиозность.
Потом продолжу.